Коварный обольститель

Феба замерла на полпути, а он поднял голову. Завидев блестящие дорожки от слез у нее на щеках, его светлость спросил:

– Что случилось?

– Папа Тома, – выдавила она. – Мистер Орде…

Герцог нахмурился, отчего летящие брови мужчины стали еще выразительнее.

– Здесь?

– В комнате Тома. Он… он говорит…

– Идемте в буфетную! – скомандовал Сильвестр.

Девушка повиновалась, высморкалась и сдавленным голосом проговорила:

– Прошу прощения: я пытаюсь взять себя в руки!

Он закрыл за ними дверь.

– Да не плачьте! Итак, что говорит Орде?"

"– Что я должна вернуться домой.

– В таком случае не будем терять ни минуты, – невозмутимо заявил герцог. – Сколько времени вам понадобится на то, чтобы собрать вещи?

– Какая теперь разница? Он говорит, что сначала должен съездить в Хангерфорд, повидать доктора Упсалла и нанять карету.

– Я имею в виду не возвращение в Остерби, а вашу поездку в Лондон.

– О да, да, конечно! Вы хотите сказать… Но он не позволит мне!

– А вы должны спрашивать у него разрешения? Коль решите ехать, моя карета ждет на постоялом дворе «Хафуэй-Хаус», и я готов немедленно отвезти вас туда. Итак?

Слабая улыбка коснулась ее губ, потому что слова эти произвели на нее магическое действие. Она вдруг превратилась в совсем другого человека и воскликнула:

– Благодарю вас! О, как вы добры!

– Я скажу Кигли, чтобы он не ставил лошадей в стойло.

– В моей спальне. Но она не…

– Передайте ей, что у нее есть ровно пятнадцать минут, чтобы собрать все необходимое, и предупредите – мы не станем дожидаться ее, – сказал герцог, направляясь к двери.

– А миссис Скелинг?

– Я все устрою, – не оборачиваясь, бросил герцог и вышел.

Поначалу Алиса изумилась, но, узнав о том, что ждать ее никто не будет, отшвырнула веник с видом человека, сжигающего за собой все мосты, и решительно заявила:

– Я еду с вами, пропади оно все пропадом! – после чего выскочила из комнаты.

Боясь, что в любой момент к ней может войти сквайр, Феба вытащила из-под кровати свой саквояж и принялась судорожно запихивать в него вещи. Не прошло и четверти часа, как обе девушки украдкой спустились по лестнице; одна держала в руках саквояж и шляпную коробку, из которой выбивалась полоска муслина, а другая обеими руками прижимала к груди сумку из плетеной соломки.

Коляска ждала их во дворе.