Короткое лето

Бронированное стекло выдержало, но Иван дернулся, недокрутил руль и въехал в стену гаража. Двигатель заглох, запахло горелой пластмассой. Волосы у всех встали дыбом, а одежда при каждом движении шуршала электрическими разрядами, и все же никто серьезно не пострадал. Спасла усилившая борта автомобиля защита: хоть тут Саня не подвел…

Грачев вновь завел заглохший двигатель, но «буханка» впереди уперлась бампером в бетонный блок, а назад сдавать было нельзя.

– Уходим! – скомандовал я, закинул на плечо патронташ, схватил «браунинг» и выскочил из машины.

Иван накинул на себя ремень аптечки и ухватил «слонобой», а свободной рукой помог Климу вытащить из салона Кудрина. Они поволокли пленника по проходу; я присел с дробовиком на изготовку и выглянул из-за угла, поджидая преследователей.

Трое! Бегут! И у всех в руках что-то магическое!

Но прежде чем я успел поймать кого-нибудь на прицел, в грязь неподалеку плюхнулся алюминиевый цилиндр. Хлопнуло, густые клубы дыма начали быстро затягивать проезд, и что хуже всего – какой-то алхимический компонент искажал действие «Аномалии», теперь вместо четких силуэтов различать получалось лишь размазанные светящиеся пятна.

Я выстрелил в одно из них, и если и промахнулся, то самую малость, – преследователи моментально укрылись в заброшенных гаражах.

Или просто не привыкли полагаться на отводящие пули амулеты?

Втолкнув в магазин дробовика выдернутый из крепления на прикладе патрон взамен отстрелянного, я побежал меж гаражей, высматривая новую стрелковую позицию, и тут в проходе что-то хлопнуло.

Вскинув жезл «свинцовых ос», Иван пальнул наугад, отгоняя невидимого стрелка, а потом ухватил за ворот Климова и втащил его в узенький зазор между гаражами.

– Уходите! – крикнул я, заметил отблеск магии в одной из развалин на пересечении двух проездов, остановился и выстрелил.

"Иван поволок в укрытие еще и Стаса; я сорвался на бег, стреляя и передергивая цевье прямо на ходу, просто чтобы не дать высунуться противнику.

А в голове обратный отсчет: «пять» «четыре», «три», «два», «один»!

Когда загнал в патронник последний патрон, на углу у брошенной «буханки» послышался звон стекла и полыхнуло яркое алхимическое пламя – ради отвлекающего приема преследователи не пожалели зажигательного заряда.