Короткое лето

Впрочем, кровь хлестала из разбитого носа и рассеченной брови, угрозы для жизни раны не представляли. Разве что мозги ему встряхнули конкретно.

– Таблетку скормил, говоришь? – прошипел Климов, делая такую же инъекцию Кудрину. – Охренеть таблетка! – продолжил он ворчать, затягивая на запястьях парней пластиковые наручники.

– Быстрее! – поторопил я его, заметив приближающиеся фары, и поспешил затянуть Стаса в проезд между гаражами. Клим ухватил под руки второго брата и поволок следом.

Все, дело сделано. Тридцать метров до «буханки» – и ходу.

За спиной тотчас басовито бумкнуло, и меж бетонных коробок разнесся резкий отзвук – это Иван влепил тяжеленную свинцовую плюху в лобовое стекло последовавшего за нами фургона.

Водитель ударил по тормозам, послышался лязг распахнувшейся боковой двери. Залитая в алхимические окуляры «Аномалия» позволила разглядеть силуэт человека и дрожавшее в его руках сияние.

– С дороги!

Климов оглянулся на УАЗ, до которого оставалось не больше десяти метров, и в этот миг в дальнем конце проезда сверкнула ослепительная вспышка. К нам метнулась шаровая молния, и Клим прыгнул в укрытие, бросив Гарика валяться на земле.

Заряд магии промчался мимо, уже перед самой «буханкой» скользнул вниз, врезался в грязь и потух, только по мокрому гравию разбежались во все стороны ослепительные росчерки электрических разрядов.

Вновь бумкнул «слонобой», стрелка с чарометом снесло с ног, но из фургона уже выскочили еще двое или трое. Все так и лучились переполнявшей амулеты энергией.

– Иван, прикрывай! – крикнул я, мы с Климом ухватили Стаса под руки, выволокли его из гаража и потащили к «буханке».

Грачев выстрелил раз, другой, свинцовые шары прошили салон фургона и заставили преследователей разбежаться в поисках укрытия.

Забросив Стаса в кузов, мы заскочили вслед за ним, а Иван перебрался за руль. Заработал движок, машина тронулась с места и уже начала заезжать в правый проезд, когда сзади сверкнула новая вспышка.

– Гони! – крикнул я, но поздно – сгусток магии угодил в борт автомобиля и с оглушительным грохотом взорвался.