Толмач

Спустя минуту Архипыч легко поднялся и, приложив палец к губам, жестом позвал парня за собой. Отойдя от двери, он наклонился к самому уху парня и еле слышно прошептал:

– Там они. Решают, как дверь открыть. А она всего-то на крючок закрыта. Ты, барич, вон туда, в уголок становись. А я туточки схоронюсь. Как войдут, так и станем бить. Только гляди, не зашиби кого ненароком. Дух выбьешь, и ладно будет. А после уж спросим, чего им тут надобно стало.

– Добре. Исполню, – в тон ему отозвался парень, быстрым взглядом окидывая указанные казаком точки.

– Пошли, – все так же тихо скомандовал Архипыч, чуть подтолкнув его.

Стараясь ступать как можно тише, Егор встал в указанный угол и приготовил свой кистень. Входная дверь чуть скрипнула, когда ее начали шевелить, а после тяжелый стальной крючок, тихо брякнув, открылся. В образовавшуюся щель тихо просочились две фигуры, и парень подобрался, готовясь к стремительной атаке. Неизвестные, о чем-то тихо пошептавшись, направились прямо к лестнице, ведущей на второй этаж."

"Выскользнув из своего угла, Егор зашел им за спину, раскачивая свое оружие.

Один из бандитов, словно что-то почуяв, начал разворачиваться, но было уже поздно. Резко взмахнув рукой, Егор ударил неизвестного гайкой по голове и уже собрался врезать второму, когда из темноты, словно привидение, возник казак и послышался еще один удар. Глухо икнув, второй варнак повалился на пол.

– Вяжи их, барич, – тихо скомандовал Архипыч, приседая над своим крестником.

Быстро отвязав гайку, Егор стянул тем же ремешком запястья первому бандиту за спиной и, не поднимаясь, спросил:

– Где спрашивать их станем?

– В подвал потащим.

Я там опосля того разу что-то навроде карцера устроил, – усмехнулся казак. – Нужная в хозяйстве штука оказалась, – ехидно добавил он.

– Это точно, – усмехнулся Егор в ответ, подхватывая свое тело за плечи.

Кряхтя и обливаясь потом, они дотащили пленных до карцера, и Архипыч первым делом принялся упаковывать неизвестных так, чтобы лишить их даже мысли о побеге. Потом, тщательно обыскав обоих, он сложил все найденное на старый табурет, стоявший в углу, и снова выскользнул в коридор.

Вернулся он с небольшим свечным фонарем. Егор достал из подсумка кресало, с которым теперь не расставался, и, быстро запалив свечу, с интересом уставился на неизвестных.

Казак ножом располосовал на них одежду и, криво усмехнувшись, негромко хмыкнул, жестом указывая парню на плечо одного из неизвестных:

– Каторжные. Такие картинки, окромя них, токмо моряки носят.