Кольцо княжны Таракановой

Нет уж, в руки к этом монстру, своему мужу, она сама ни за что не поедет, уж лучше здесь остаться, хоть Тютюню защитит.

Вот с Тютюней было плохо, точнее никак. Потому что с того случая, когда Аня отогнала трех подонков, Тютюня исчез. Не было его ни здесь, ни на станции, ни возле магазина, участковый бы сказал.

Оттого он и уговаривал Аню ехать, потому что одной в лесу точно делать нечего, а Тютюня, может, вообще не вернется. Аня только вздыхала и отмалчивалась.

Сейчас она всунула ноги в ледяные галоши, потому что шнурки на ботинках замерзли, и вышла на поляну.

Аня потянулась и посмотрела на розовое небо. Похоже, что день будет хороший. На рябине сидела стайка синиц, их звонкое теньканье привело ее в хорошее настроение.

Что-то должно случиться хорошее, подумала она. Хотя вот уже случилось – Тютюня вернулся.

Пес вытащил голову из тулупа и приветственно гавкнул. Тогда и Тютюня зашевелился и сел, тряся головой, чтобы прогнать остатки сна. Увидев Аню, он не стал отворачиваться и втягивать голову в плечи, что, несомненно, было хорошим знаком.

Аня сбегала к ручью, умылась и принесла воды. Очаг уже пылал. Жена участкового прислала еще мешок домашних сухарей и пачку кускового сахара, так что утренний чай получился отличный. Потом Аня нагрела воды и кое-как помылась в хижине, заодно и пол вымыла.

Надевая те же джинсы, она почувствовала, как что-то шуршит в кармане. И вытащила клочок бумаги, на котором был записан телефон. Не мобильный, городской, и код Петербурга.

И она вспомнила, что эту бумажку сунула ей в руки соседка Гликерия Аркадьевна, которая имя свое терпеть не могла и велела звать себя просто тетей Ликой. Это был номер городского телефона ее племянницы Даши, Аня тогда еще отмахнулась – зачем? Вот же в мобильнике номер… На всякий случай, сказала тетя Лика.

"Ага, и где теперь тот мобильник? – усмехнулась Аня, рассматривая бумажку. Странно, она ведь с тех пор джинсы в ручье полоскала, чтобы хоть какая-то грязь отошла, а бумажка не пострадала, все цифры видно. Что ж, это, несомненно, неспроста, не иначе как ей кто-то ворожит.

– Знаешь что, Тютюня, – сказала она строго, – своди-ка ты меня в это самое Негодуево. Нужно мне непременно по телефону позвонить, и вообще… И не спорь! – прикрикнула она.