Когда шатается трон

— Вон высотка, там ложбинка, если по ней тихо на карачках пройти, то до окопов метров сто открытого поля останется, там надо рывком… Все не добегут, но кто-то должен. Обязан. Вопросы есть?

— Артиллерия поддержит?

— Пару залпов дадим, но на большее не рассчитывайте.

Встали бойцы в окопе, каски надели, ремешки затянули. И Пётр Семёнович уже не комполка, а командир отделения. Командиров повыше, как адмирал обещал, других прислали.

— Получай патроны.

Не раньше, не позже, перед самым боем.

— Обоймы в карман, кто сразу в винтовку сунет — расстрел на месте.

Не верят командиры недавним зэкам, мало ли что у них на уме. Патроны выдают, а сами автоматами по лицам шарят и пальцы на спусковых крючках держат.

— Пошли…

Тихо, на полусогнутых, по овражкам, за кустиками, а кое-где на брюхе, колени о камни обдирая.

— Пригнись!

Кто замешкался, не согнулся в три погибели, того без жалости прикладом по хребту — не высовывайся, не демаскируй.

Дошли. Вон они, позиции вражьи, даже голоса и звяканье ложек о котелки слышно.

— Оружие зарядить.

Заклацали затворы.

— В атаку, рывком. Кто жить хочет.

Но сидят зэки, в винтовки вцепившись, страшно из укрытия в чистое поле, под пульки грудь подставлять.

— Встать! — шёпотом кричат командиры. — Встать, я приказываю!

— Не горлань, начальник. Сам первый и вставай!

— Кто сказал?! Найду, пристрелю! Моё дело сзади идти, трусов в атаку поднимать.

— В спину стрелять будешь, гражданин начальник?

— Буду, по законам военного времени, потому как право имею.

Ткнул кого-то прикладом в морду, потому как надо тихо, без стрельбы.

— В атаку! — испуганным шёпотом кричит Пётр Семёнович. А сам как на ватных ногах, подняться не может.

Сзади бухнуло несколько далёких орудийных выстрелов. Снаряды рванули возле позиций немцев, разбросав вокруг осколки и комья земли.

— Сейчас немец очухается и минами нас накроет, — сказал кто-то из бывших военных. — Все поляжем. Встать бы надо.

И как-то все это сразу поняли.

— Ладно, один хрен.

— Ты что? Оружие… Сдаваться?..

— Не базлай, начальник, нам с пером сподручней будет, — потянул вор из-за голенища финку, прокрутил веером в пальцах, ощерился. — Сейчас мы им требуху выпускать будем. — Он обернулся к зэкам. — Кто отстанет, тому кишки по полю размотаю!

Встали, побежали.

— За Родину! За Сталина! — заорали ротные.