Когда шатается трон

Командирский хлеб на войне тоже не без горчинки: пригонят тебе роту новобранцев, которых только что от титьки мамкиной военком оторвал, и прикажут высотку брать. Погонишь их матом, пинками и прикладами на пулемёты, а они на первой колючке сопли и кишки гирляндами развесят и в воронках, маму вспоминая, в комочки свернутся. Может, треть только живыми в окопы вернётся. И вроде нет твоей вины: первый бой, тут кто угодно в штаны наложит, но только кого это волнует. Был приказ, который не выполнен — иди-ка сюда, командир! Оружие на стол, погоны с плеч долой, и топай под военно-полевой суд, а после к стенке или в штрафбат.

Встал Кавторанг, ножки расставил, кулаки как гири висят, глаза кровью налиты. Чисто бычок.

— Значица так, бойцы, шуры-муры разводить с вами мне некогда, я вам не мамка — слюни с губ слизывать не стану и попки подтирать тоже.

Молчат бойцы.

— Чего сопли жуёте? Нет героев лоб в лоб сойтись? Или вы языки друг дружке в жопу засунули? Герои, маму вашу за узду… Разнежились на простынях крахмальных, забыли службу. Дисциплина — основа армии…

— Мы не армия…

— Кто сказал? Иди сюда, чего за спинами прячешься?

Вышел боец.

— Повтори, что произнёс.

— Мы не армия, мы вообще непонятно кто и зачем.

— Не армия, говоришь? А кто, банда урок недорезанных? Ну, тогда давай как в банде, по их правилам.

И Кавторанг, слова больше не говоря, пнул бойца, не жалеючи, мыском ботинка между ног, и когда тот от боли и неожиданности согнулся, ударил снизу в скулу так, что тот как мячик метра на два отлетел, затылком в асфальт впечатался. Подскочил, насел сверху, глаза растопыренными пальцами надавил.

— Хотел, как блатные, не скули! У урок свой устав, можно и так.

Боец задёргался, замычал.

Командиры с испугу потянули из карманов оружие. Никто от Кавторанга такой прыти не ожидал.

— Ну что, как урки или как в армии?

— В армии, — прохрипел боец.

Кавторанг разжал пальцы.

— Тогда поднялся, оправился, утёрся и встал в строй. Еще у кого-нибудь вопросы имеются?

Ну какие тут вопросы, когда всё так наглядно и доходчиво.

— Равняйсь!.. Смирно!.. — рявкнул Кавторанг.

Строй подтянулся.