Хранимая благодать

– Ну, это совсем другое дело!

– Что именно? То, что вы целовали меня, или то, что потребовали назвать вас по имени?

Он не ответил.

– Габриель – прекрасное имя.

– Я все сказал по этому поводу!

Она не знала, что делать с его упрямством, но сейчас спорить с ним не собиралась. Он уже прикоснулся к щеколде двери, как вдруг услышал:

– Могу ли я сегодня участвовать в облаве?

– Я только что высказал вам свои желания. Не заставляйте меня повторяться.

– Но ведь это лишено всякого смысла, милорд.

Он обернулся и возвратился назад, к постели, хотя и был явно раздражен.

Он вовсе не хотел ее запугать! Она это поняла и улыбнулась. К тому же она прямо высказала ему свое мнение, и это было таким приятным разнообразием за долгое, долгое время. Ей стало так легко.

– Я уже объяснила, что вполне оправилась.

Он сжал рукой ее подбородок и приподнял голову, заставив смотреть прямо ему в глаза, а заметив, что она сильно не в духе, чуть не улыбнулся.

– Есть и другая причина.

Она мягко отвела его руку – трудно было сидеть с запрокинутой головой.

– И что же это, милорд?

– Вы очень слабы.

Она покачала головой:

– Вы уже высказывали это соображение сегодня ночью, мой супруг. Но это не было правдой тогда, не стало и теперь."

"– Вы еще очень слабы, Джоанна, – гнул он свое, не обратив внимания на ее протест. – Требуется время, чтобы ваши силы восстановились, хоть вы и отрицаете это.

Он больше не пожелал ее слушать, просто поцеловал и вышел из комнаты.

Как только дверь за ним закрылась, она выбралась из постели.

Джоанна размышляла об этом все время, пока умывалась и одевалась. По рекомендации отца Маккечни она облачилась в шотландский наряд – белую кофту с длинными рукавами и юбку, накинула макбейновский плед, красиво уложив его складки. Один длинный конец она перебросила через правое плечо, так что плед закрывал левую грудь, и укрепила на поясе узкой полоской коричневой кожи.

Джоанна хотела было распаковать свой лук со стрелами, выказав открытое неповиновение мужу, но раздумала: вряд ли это применимо к Габриелю.

Ее мать, очень мудрая женщина, учила, что в дом можно входить не только с парадного входа. Конечно, она всегда была предана своему мужу, но за долгие годы совместной жизни нашла много способов обойти его упрямство. Джоанна училась у матери, которая дала ей немало прекрасных советов.