Хранимая благодать

А что это за стук, который я слышу?

– Над общим залом возводят новую крышу.

Он заметил темные круги у нее под глазами, бледность лица и пожалел, что разбудил. Но тут опять застучали молотки, и он сообразил, что в этом шуме она все равно не могла бы спать. Напрасно он позволил начать работы так рано. Его жена очень нуждается в отдыхе.

– Вы что-то хотели сказать, милорд?

– Скорее кое-какие инструкции.

Она снова улыбнулась, выказывая, как она надеялась, свою готовность выполнить любые обязанности, какие он захочет возложить на нее.

– Сегодня вы наденете плед Макбейнов, а завтра захотите переменить его на маклоринский.

– Я захочу?

– Вы.

– Почему?

– Вы здесь хозяйка обоих кланов и должны стараться не пренебрегать ни тем ни другим. Для маклоринцев будет оскорбительно, если вы станете носить мои цвета два дня подряд. Вы понимаете?

– Нет, не понимаю. Разве вы не лэрд обоих кланов?

– Лэрд.

– И, следовательно, вождь и того и другого?

– Именно.

Он вел себя ужасающе высокомерно, да и выглядел, впрочем, так же.

– Так вы меня поняли? – спросил он, сбитый с толку взглядом ее широко распахнутых глаз.

Она покачала головой, пытаясь прояснить мысли, и призналась:

– Нет, все еще нет. Если вы…

– Не ваше дело в этом разбираться! – заявил Макбейн, теряя самообладание.

Ей казалось, что ему нужно ее согласие, но если он в нем не нуждался… Она же просто смотрела на него и ожидала дальнейших распоряжений.

– И еще одно. Я не хочу, чтобы вы занимались какой бы то ни было работой. Отдыхайте, гуляйте, дышите воздухом.

Джоанне показалось, что она ослышалась.

– Ничего не делать? Совсем? Но почему, скажите, ради бога?

Он нахмурился, увидев непонимающее выражение ее лица. Ему было совершенно очевидно, почему ей надо отдыхать, однако если хочет услышать его доводы, пожалуйста.

– Потому что вам нужно оправиться.

– От чего?

– От долгого путешествия сюда.

– Но я уже в порядке, милорд: проспала полдня, так что теперь чувствую себя отдохнувшей.

Он повернулся, намереваясь уйти, но она окликнула его:

– Габриель!

– Я просил вас не называть меня так.

– Этой ночью вы ничего не имели против, – напомнила ему Джоанна.

– Да? Когда же это?

Она вспыхнула:

– Когда мы… целовались.