Казнить нельзя помиловать

Райтон замер, не сводя глаз с дисплея. Время шло, прибор тихо гудел, но и только.

— Помех много, — виноватым голосом произнес офицер. — По-хорошему, надо бы на флаере подняться метров на семьдесят, там полегче было бы. И быстрее. А то тут столько волн от переговорников, передатчиков, таких же и других чипов! Космопорт — кого и чего тут только нет!

— Не отвлекайся, — буркнул Райтон, в глубине души признавая его правоту. — Флаер пока отменяется, ищи с земли.

Офицер снова склонился над прибором, что-то подкручивая и переключая.

ГЛАВА 6

Во время шмона Ревье сохранял спокойствие. Лишь добавил к выражению своего лица капельку почтения, показывая незваному гостю, что он признает за ним право осмотреть корабль, не дергается и не переживает, потому что ему нечего скрывать.

Так и есть на самом деле, ведь контрабанду он не перевозит, все документы в порядке, чего волноваться?

Но внутри арсианина бушевали бури.

Экипаж насупился и игнорировал любое общение, кроме самого необходимого, не желая принять его решение. Конечно, с «Млечного» не убыло бы, оставь они беглянку на грузовике, она и ест-то как птичка, и весу в ней нет ничего. Довезти не проблема, что он, зверь, что ли? Но Гест с Торвисом даже не подозревали, насколько все на самом деле сложно! Они сильно рисковали кораблем и собственной свободой, когда садились на Соноре, ведь встреча с заказчиком была назначена на орбите и при первой же проверке возник бы закономерный вопрос — какого почему, вместо дешевой и безопасной загрузки на орбите, грузовик решил сесть? На состоятельных они не похожи, любой при виде корабля поймет, что лишних флоринов и дублонов у экипажа не водится, а посадка на Космодром — это расход топлива, таможенные и посадочные сборы.

Сначала его до глубины души возмутил обман. Он ведь успел проникнуться к новому поммеху определенной долей симпатии. Новенький… кая… и вправду оказался… лась… тьфу!

Как ни удивительно, но человечка оказалась грамотным механиком, от работы не отлынивала и с экипажем быстро поладила.

Когда же выплыла правда, кэп почувствовал себя одураченным.