Казнить нельзя помиловать

— Детей не было, и родные тебя выставили, — понимающе кивнула Летна. — Ладно, бывает. Главное, живая, работа есть. Давно бы завела себе мужчину, все легче, чем одной.

Кайли неуверенно пожала плечами — говорить на эту тему ей не хотелось. Она и так сегодня рассказала о себе больше, чем за последние два года.

— У посадочной платформы встретимся, а разминемся, значит, увидимся в первый день шестидневки. Помни — это твоя очередь занимать место! — соседка хлопнула ее по предплечью и бросилась в свою раздевалку, на ходу промакивая тело.

Надо же — и не стесняется ходить по отсеку в одном полотенце! Тут же и мужчины встречаются…

Кайли быстро переоделась, положила мокрую робу в старенькую сумку. Рабочую обувь пришлось нести в руках, сцепив ремешки на манер ручки.

В свою самую первую смену она опрометчиво кое-что оставила в кабинке и больше никогда не видела ни одной из оставленных вещей.

Больше такой ошибки она никогда не повторяла.

Благодаря уловке с очередью Кайли оказалась на платформе раньше многих. И вошла в кабину бегунка одной из первых, заняв место у окна, хотя обычно ей всю дорогу приходилось рассматривать потрескавшуюся краску глухих стенок.

Приют привычно встретил неприятными запахами синтетической и не слишком свежей еды, грязного белья и вездесущим ароматом дыма. Официально курение кавки не приветствовалось, но на баловство рабочих начальство смотрело сквозь пальцы: уж лучше травка, чем поножовщина. После тяжелой смены рабочим нужно снять стресс, расслабиться, занять чем-то свою голову. Отними это — найдут что-нибудь другое, и не факт, что оно будет безопаснее и надежнее.

Кайли один раз пробовала — хотелось забыться, унять грызущую боль, но ей не пошло. Правда, говорят, в первый раз от нее всем плохо. Некоторым и во второй, и третий."

"— Самое позднее — на четвертый раз вштырит, и потом с каждой затяжкой только чистый кайф! — убеждал ее Слор, приторговывающий кавкой с молчаливого согласия коменданта Приюта.