Камень. Книга 3

У него личная заинтересованность присутствует, поэтому он на границу с Афганистаном со мной едет тоже. Даже я туда еду в качестве номинального командира сводного отряда, а фактически командовать будет Григорий Пожарский. — отец оглядел братьев. — Смотрите, если хотите, можете тоже поехать, и то не все, и лишь в качестве наблюдателей от Романовых. Но ничего не обещаю — этот вопрос сначала надо будет согласовать с отцом.

Дядьки переглянулись, и общее мнение выразил Владимир Александрович:

— Мы все готовы поехать.

— Все точно не поедете. — в голосе отца прорезались уже знакомые мне властные интонации царственного деда. — Я передам ваши пожелания Государю. Он и решит. Ничего, ещё раз повторюсь, не обещаю, но мне кажется, что будет справедливо, если со мной поедут трое — один от Владимировичей, один от Александровичей и один от Павловичей. Кстати, Коля, — отец мотнул головой в сторону родного брата, — остаётся «на хозяйстве» и никуда не едет…

Дядьки опять переглянулись и дружно кивнули.

Дальше разговор свернул в сторону семейных дел — как у кого жёны, дети, их здоровье и учёба маленьких Романовых. Тут уж я совсем потерялся и перестал следить за беседой — к моему стыду, имена моих маленьких родичей и более развёрнутая информация по ним пока не ассоциировались в моей голове с конкретными образами, а значит и запоминались с трудом.

— Алексей, — обратился, вдруг, ко мне Константин Владимирович, — а ты себе невесту присмотрел? Я имею ввиду, из достойного Рода?

Какого-то подвоха в вопросе дядьки я не заметил, да и чуйка молчала.

— Нет пока достойных. — пожал я плечами. — Да и не спешу я с женитьбой. Пока меня всё устраивает и в холостяцкой жизни.

— Наша порода. — с улыбкой прокомментировал мои слова дядька Николай. — Пока не заставят, настоящий Романов жениться не будет. — остальные похмыкали. — Вы, кстати, в курсе, что к нам тут заходы уже разные Рода со своими невестами начали в отношении Алексея делать? — дядька демонстративно не обращал на меня внимания, задавая этот вопрос.

— И к нам. — кивнул Константин Владимирович.

— И к нам. — улыбался Владимир Александрович.

Да что же это за день такой? Везде засада! Какая женитьба? Я пожить ещё хочу! А если дед скажет жениться? Куда мне деваться?

— И… кто особенно активен из Родов? — сглотнул я.

— Крестник твой, князь Юсупов. — широко, с ехидцей, улыбался отец. — Гордится теперь, что ты ему руки-ноги переломал.