Камень. Книга 3

 — Просто не знают, как теперь с Алексеем себя вести. Представляешь, правило вдруг из обязанности в один момент превратилось в право…

* * *После общего торжественного обеда Владимиру Николаевичу, наконец, удалось переговорить с братом наедине.

— Коля, поздравляю! — улыбался Великий князь. — Даже я не сразу сообразил, что происходит. Вы с Сан Санычем разыграли всё как по нотам!

— Вова, спасибо. — ухмыльнулся Император. — Ты же знаешь, твоя похвала для меня всегда была лучшей наградой. А Саныч да, подыграл просто великолепно, недаром он у нас во Владике сидит и делами там рулит! И, самое главное, Вова! Ты заметил, что не было с моей стороны ни одного ультиматума? Совет сам до всего… дошёл?

— Заметил.

— Именно, Вова! — Император весь прямо лучился довольством. — Этим финтом я особенно горжусь.

— А я, понятно, требовался в качестве раздражителя для Алексея? — хмыкнул Великий князь.

— Ага. — кивнул с улыбкой Император. — Вова, ты же не хуже меня во всех этих играх разбираешься, мог бы и раньше сообразить. Ах, да… У тебя же всё равно выхода другого не было, после того как вас всех Машка накрутила. — он в момент стал серьёзным. — Осознал свои ошибки? Проникся?

— Да, Государь. — как же серьёзно ответил Владимир Николаевич.

— Хорошо. Считай, что на этот раз проехали, Володя. Больше не потерплю.

Глава 11

После торжественного обеда прошло немало времени, пока мы с отцом и дедом не смогли нормально поговорить — обязательное общение с родичами продлилось довольно-таки долго. Бабка моя, что характерно, в компании Великих князей остаться не пожелала и cгордым видом удалилась в свои покои, явно недовольная результатами прошедшего Совета Рода. А вот Великих князей интересовало очень многое — и про мою учёбу, и общение со Светом, и службу у «волкодавов», и дополнительные подробности о встрече с Иваном-колдуном, которого они, как оказалось, все прекрасно знали.

— Ты, говорят, сразу с двумя девушками живёшь? — ухмыльнулся, спрашивая, Александр Александрович.

— Есть такое дело. — улыбнулся я, поддерживая общий благодушный настрой беседы.

— Всё же прав был наш Володя, — он повернулся к остальным, продолжая ухмыляться, — плачет военное училище по молодому человеку. Кто хоть такие? — он смотрел снова на меня.