Kalip

По спине Кая пробежал неприятный холодок, но он остался стоять, заслоняя собой плачущего мальчика.

Эти глаза чёрного марка смотрели на него, а потом Шейх развернулся и молча пошёл в сторону дворца. Кай понял, что перегнул палку, и теперь и его судьба такая же неопределенная, как и этого конюха.

На шум пришли Гифар и Максуд. Сейчас они не смотрели ему в глаза, и это ещё раз подтверждало о самых плохих последствиях его поступка.

— Тебе сейчас лучше провести время в библиотеке, — сухо сказал Максуд, проходя мимо него.

Кай так и сделал. Весь оставшийся день он провёл там. Это его отвлекло, и даже в какой-то момент он забыл обо всём и увлёкся чтением. Вечером за ним пришли слуги и повели его в его покои, где затем долго наряжали.

Эти одежды ему не понравились. Это было что-то поприличней ночного варианта, в котором его водили в комнату утех, но, в то же время, чересчур роскошно-прозрачные, с изобилием вышивки, драгоценностей и вычурного блеска страз.

Он молчал, что уж теперь говорить, за содеянное должна быть и расплата.

Он не жалел о своём поступке, он так бы поступил и ещё раз, его сейчас волновало наказание за это. А то, что оно будет, он понимал, вспоминая мрак в глазах Аршада. Да и Максуд весь день не появлялся, да и сейчас не смотрит ему в глаза, как будто он кукла, лишь поправляет на нём одежды и осматривает равнодушным взглядом.

Идя по коридору, Максуд поравнялся с ним и очень тихо произнёс:

— Аршад отходчив, попроси у него прощение, скажи, что погорячился и был неправ.

— Неправ он. Он бил ребёнка.

— Я дал тебе совет, ты дорог мне… больше ничего я для тебя сделать не могу. Прости.

Максуд отошёл от него и пошёл вперёд. Кай понимал, что сейчас он узнает о своём наказании.

Его привели в достаточно большую залу, в центре которой стояло небольшое возвышение, на котором сидели музыканты с национальными инструментами и наигрывали народные восточные мелодии. Полукругом от сцены располагались невысокие диванчики с огромным количеством подушек и пушистыми коврами перед ними, на которых стояли невысокие столы с фруктами, сладостями и напитками.

Прямо напротив сцены на таком диване возлежал Аршад с кальяном и, полуприкрыв глаза, слушал музыку.

Максуд, взяв Кая под локоть, провёл его через зал на сцену, где, поставив по центру, сам поклонился Шейху и ушёл, сев на один из диванчиков в зале.

Свет был приглушённый, обстановка в восточном стиле.