Изгой

Глава 26

Я все время проводила с Марианной, ходила за ней надоедливой тенью, слушала, как она рассказывала о дочери, словно сама себе. Она, иногда очень много говорила, а иногда молчала, часами глядя в окно. Ожидание изматывает хуже любого горя. Недаром говорят ""ожидание смерти подобно"". Мы обе ждали. Но что мои страдания по сравнению с муками матери, потерявшей ребенка, и не знающей вернется ли ее муж домой? Иногда мне хотелось, чтобы меня так любили, как Ник любил Марианну. Со временем я узнала его намного лучше, чем кто либо другой.

Марианна рассказывала мне о нем, и я уже не считала князя Мокану жутким зверем, каким он рисовался мне ранее в моем воображении.

Эту ночь мы не спали, даже не ложились. 31 декабря. Последний день года, последний месяц. После полуночи все свершится. Биение часов мы слушали с замиранием сердца, каждый удар в унисон. Мы невольно взялись за руки: я, Фэй и Марианна. Я тихо молилась. Возможно, это кощунство молиться богу в доме вампиров, но я не знала иного способа воззвать к чуду.

Пусть все вернуться домой. Пусть их семья обретет счастье и покой. Пусть Мстислав останется в живых. Я даже согласна навсегда исчезнуть из его жизни, лишь бы знать, что он жив, смотрит по ночам на те же звезды, что и я, и иногда вспоминает обо мне. Моя любовь постепенно превращалась в болезнь. Я знала, что нельзя любить вот так как я, без гордости, без самолюбия. Мужчины любят сильных женщин, а не тряпок. Но что я могу с собой поделать? Я не сильная, я слабая, и моя слабость это его глаза, его запах, его светлые волосы.

Мы молчали, продолжая держать друг друга за руки, и глядя в окно на мелкие снежинки за стеклом. Блики от огня в камине бросали причудливые тени на паркет. Время остановилось. Каждая секунда после двенадцати казалась столетием.

И вдруг Фэй встрепенулась, вскочила, прижимая руки к груди.

— ОНИ ЗДЕСЬ! — закричала она, — Я чувствую Ника! Я слышу его мысли! Он с Ками! Он несет ее домой!

Марианна всхлипнула, но так и не проронила, ни слова. Потом вдруг сорвалась с места и ринулась прочь из комнаты.

Я побежала за ней, едва поспевая, спотыкаясь о скользкие мраморные ступеньки. Сердце билось в горле, отбивая бешеный ритм, я задыхалась от предчувствия, предвкушения. ОНИ ВЕРНУЛИСЬ! Я скоро увижу Изгоя. Нет, Мстислава. Для меня он больше не Изгой.

Сбежав по лестнице, я чуть не наткнулась на Маринну, она застыла, глядя на парадную дверь. В воздухе повисло напряжение, раскаляя настолько, что казалось вот–вот рванет, разорвет нас изнутри.