Изгой

— Живой, но он тяжело ранен и, если я вовремя не отнесу ему противоядие — он умрет.

Я пошатнулась, перед глазами поплыли круги. Марианна успела поддержать меня за плечи:

— Ник! — с упреком воскликнула она.

— Это правда. У меня мало времени. Точнее у него слишком мало времени. Я вернусь обратно, как только Фэй изготовит лекарство.

Камилла обняла отца, прижавшись к его ноге.

— Да, папа обещал. Пап, Мстислав дал тебе кое что для нее, помнишь?

Ник погладил дочь по голове.

— Конечно, помню, милая.

С этими словами он сунул руку в карман на груди и протянул мне мою цепочку.

Я судорожно глотнула воздух. Изгой вернул мой подарок.

— Он попросил, чтобы я передал тебе и сказал, что он не забыл. Возьми.

Я отрицательно качнула головой.

— Нет, пусть он сам…пусть он вернется и отдаст мне.

Мною овладело странное чувство — если я сейчас возьму цепочку, Мстислав не вернется. Словно эта тоненькая ниточка удерживала его в живых. Слово, которое он дал мне. Хотя нет, Мстислав ничего не обещал мне. Никогда.

— Все так плохо с ним? — тихо спросила я.

— Все было очень плохо, когда я оставил его там, и я не уверен, что найду его живым, но я поклялся, что вернусь за ним. Он спас нашу дочь, только благодаря нему Камилла снова с нами.

Николас ушел ближе к вечеру. Я запрещала себе думать о плохом. Просто поставила барьер между мной и образами смерти, которая стучалась ко мне в душу. Я занялась малышками, которых привел Ник. Мы с Фэй и Марианной помогли им искупаться, переодеться. Накормили несчастных и разместили в комнатах для гостей.

Но они яростно противились, и пришлось дать им возможность спать вместе в одной комнате. Их ждал глубокий сон. Я знала, что детям–вампирам нужен отдых. Они спят как люди. Особенно если истощены и обессилены. Мы поставили кровати в одну большую спальню и разместили их всех вместе. Я смотрела на маленькую Ками, так похожую на Мстислава и радовалась каждому ее жесту, каждой улыбке. Я видела как ревниво ее обнимает мать, словно боится отпустить хоть на минуту. Я любовалась ими обеими и с гордостью понимала, что есть в этом и моя заслуга, пусть маленькая, но есть. Камилла жива и я приняла участие в ее судьбе и довольно немаловажное.

Я никогда раньше не задумывалась о детях. Я любила их, но они были чужими, далекими. Конечно милыми, нежными, забавными, но никогда я не ассоциировала себя с материнством. И именно сейчас я поняла, что тоже хотела бы быть матерью. Познать эту бесконечную радость растить своего ребенка. Частичку меня.