Избранная, или Жена по приказу

Иногда рыцари берут с собой жен к заставе, и они живут вместе с мужьями в приграничном поселке.

— Об этом не может быть и речи, — категорично заявил Рандор. — У заставы слишком опасно.

— Ты волнуешься за меня?

— Представь себе, да. И давай закончим на этот разговор. У меня еще много дел перед отъездом.

Рандор ушел, оставив меня одну среди роз. Итак, у меня наметилась серьезная проблема. Мужчину, избегающего жену, можно очаровать и склонить на свою сторону. Но рыцаря света, защищающего даму, никакими силами не переубедить.

Я проиграла. Пора это признать."

"Вернувшись в свою комнату, я наткнулась на Бетси. Она сразу поняла по моему лицу — что-то не так.

— Ты попросила взять тебя к заставе, и он отказался, — сделала она вывод.

— Он оберегает меня.

— Нам-то что с того? К Темному морю ты попадешь только с мужем. Посторонних и близко не подпускают. Похоже, настало мое время.

— О чем ты? — насторожилась я.

— Я уже говорила, что я здесь не для того, чтобы тебе прислуживать. Граф отправил меня с тобой из-за моего дара.

— Внушения? Но твой дар настолько слаб, что ты едва справляешь с Лидией. Тебе не под силу внушить герцогу взять меня к заставе.

— Внушить нет, но есть другой способ.

Бетси присела на корточки рядом с моей кроватью. Под ней мы хранили тот самый саквояж с прощальными подарками графа. Я не открывала его со времен бала, втайне надеясь, что он больше не пригодится. Но судьба распорядилась иначе.

— Разводи огонь в камине, — велела Бетси.

— Мы будем варить экстракт? — спросила я и получила в ответ кивок.

Я заранее знала — чтобы не сказала Бетси, мне это не понравится. И все равно вздрогнула от её следующих слов:

— Мы сделает отраву для воли, и ты напоишь ею мужа.

Отрава для воли — сильнейший экстракт. Его главный ингредиент — магия внушения. Та самая, что есть у Бетси. Для создания экстракта не обязательно обладать сильным даром. Теперь понятно, почему граф так дорожит этой девушкой. Она — ходячий сосуд с нужной ему магией.

Это был ужасный план.

Торги с совестью приходили тяжело, но, в конце концов, у меня не было выбора. Последний разговор с графом четко дал понять — он настроен решительно.