Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

Князь уже рядом, совсем близко за моей спиной, и меня окутывает запах хвои и специи, а внутри появляется знакомая вибрация.

Вальгард мягко, но решительно отбирает у меня Катину руку и кладёт ей на живот.

Замираю в растерянности. Меня окружают три дракона, и все они относятся ко мне как к не имеющей права голоса женщине, которая должна по команде выполнять всё, что потребуют эти рептилии.

«Сама ты рептилия», — огрызается внутренний голос, но я его игнорирую.

— Кристер, чего ты ждёшь? Хаос быстро прогрессирует, времени почти не осталось.

Похоже, тут, действительно, не до меня. На кону жизнь Кати, я только мешаю.

— Пойдём, — Айварс берёт меня за локоть и притягивает к себе."

"Я не сопротивляюсь только потому, что вокруг много посторонних. Хорошо, хоть король исчез вместе со своей ледяной стеной. Но и присутствия Кристера достаточно, чтобы подавить мой внутренний бунт. Почему-то мне небезразлично, что подумает об Айварсе его цинично-саркастичный братец.

— Леди Адриана, — говорит нам вслед Вальгард. — Не уверен пока, но, возможно, ваша помощь всё-таки понадобится. Будьте наготове.

Айварс держит меня крепко, но вполоборота у меня развернуться получается.

Киваю Вальгарду:

— Хорошо, мне будет легче, если я буду полезна.

Кристера с Катей в коридоре уже нет. И за поворотом никого. Теперь можно и возмущаться.

Пытаюсь высвободить свой локоть из стальной хватки Айварса, но он только крепче его стискивает.

— Пусти, я и так иду.

— Не уверен, что тебя можно оставить хоть на секунду, — рычит князь.

— Но мне больно.

Он отпускает мою руку, но насладиться свободой я не успеваю. Опора уходит из-под ног, мир переворачивается, и, вскрикнув, я утыкаюсь носом в спину, затянутую в плотную синюю ткань. А внизу жёстко вбиваются в пол каблуки высоких кожаных сапог.

На ходу проклятый дракон ехидно интересуется:

— Так не больно?

Ко мне возвращается дар речи:

— Ты офигел? Немедленно поставь меня на пол.

— Тебе не угодишь, — ладонь Айварса по-хозяйски ложится на мою пятую точку, вызывая неуместное возбуждение.

Я его не хочу. Но сейчас я совершенно беспомощна. Бить кулаками по спине? Смешно. Я скорее себе руки отобью. Судя по толщине ткани, зубы тоже не помогут, разве что развеселят.

Рычу от бессильной злобы, но где-то там, глубоко внутри себя.