Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

Пытаюсь успокоиться, но рык внутри не затихает, он трансформируется в довольное урчание, которое я слышу словно со стороны. Появляется новая эмоция: удовлетворение. Её можно сформулировать словами: «Мой дракон поймал меня и несёт в своё логово». Чужая эйфория захлёстывает меня.

Это что? Это она и есть? Драконша или драконица, как здесь говорят. И у неё свои планы.

Я что? Одна теперь против троих? Моя дикая вторая ипостась предаёт меня и готова немедленно и с удовольствием отдаться этому наглому и самоуверенному дракону? Да вы охренели, ребята, с вашим шизофреническим союзом: все трое.

Но вы меня недооцениваете.

Молчу и не сопротивляюсь до тех пор, пока мы не оказываемся в отведённой мне комнате. Только тут, дождавшись, когда мир начнёт переворачиваться обратно, пружиной распрямляюсь.

Угу, кое-кто оказался готов. Моя спина встречается с мягкой поверхностью, и откатиться я не успеваю.

— Чего-то подобного я и ожидал, — Айварс смеётся, опрокинув меня на кровать и навалившись всем своим немалым весом.

Оба моих запястья оказываются в захвате его огромной левой ладони и прижаты высоко над головой — слишком высоко.

Моё настроение стремительно портится, а вот драконье с такой же скоростью улучшается.

— Ну, выбирай, как мы будем тебя наказывать за побег? — пальцами свободной руки он проходит по моей скуле, очерчивает линию губ, при этом локоть его словно невзначай касается вершинки груди, заставляя меня судорожно вздохнуть.

Разумеется, Айварс всё замечает, но продолжает допрос с пристрастием.

— Ну и? — он ждёт ответа.

— К-какой побег? — не сразу понимаю я.

— Ты должна была сидеть в этой комнате. Я сам проследил, чтобы Вальгард тебя хорошо запер. Кто тебя выпустил? — Айварс чуть отклоняется, чтобы лучше видеть моё лицо.

Молчу, придумать ничего не успела, а кота не сдам, мало ли ещё пригодится. Пусть злится. Но князь уже не злится. Всё гораздо хуже. Его рука оставляет в покое моё лицо и опускается вниз.

— Не смей, я не хочу, — выдыхаю со стоном, который, похоже, убеждает его в обратном.

— Насколько не хочешь? — шепчет он прямо в губы, неспешно проходясь по ним кончиком языка. — Настолько?

Айварс закрывает мне рот поцелуем, осторожно прихватывая то верхнюю, то нижнюю губу. Я могу сопротивляться агрессии, но не нежности. Да и зачем сопротивляться? Я же истинная. Никакой невесты больше нет.