Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

Он сам сказал отцу.

Кажется, даже мои кости начинают плавиться от желания. Я отвечаю на поцелуй, провожу языком по его губе, пьянея от собственной смелости, и чувствую ответную дрожь могучего тела, а ещё лёгкое касание пальцев, которые уверенно продвигаются всё выше и выше по внутренней стороне бедра.

Моё внимание раздваивается, и я упускаю момент, когда рука Айварса подбирается к самой чувствительной точке моего тела и замирает, наткнувшись на преграду в виде слипов. Может, он и удивлён, но недолго. Мужской инстинкт подсказывает ему, как обойти препятствие в виде кусочка ткани.

Застываю, осознавая, что стоит мне шевельнуться, и именно моё движение спровоцирует дальнейший танец его пальцев.

На мгновение просыпается разум.

— Пусти, — выдыхаю ему в губы, чувствуя, что иду по тончайшей с волосок грани, — пожалуйста, пусти, не хочу. Нет!"

"И вскрикиваю, когда пальцы бесцеремонно обегают горящий огнём узелок и скользят глубже.

А потом Айварс отпускает меня, и это настолько неожиданно, что моё тело скручивается сладкой судорогой.

С довольной усмешкой он демонстрирует мне свои пальцы, поблескивающие влагой:

— Настолько нет?

— Ненавижу, — со стоном вырывается у меня, а бёдра подаются вперёд, опровергая мои слова.

Тихий смех:

— Это я уже слышал.

Айварс впивается в мои губы требовательным страстным поцелуем, и я отвечаю. Сильное тело снова прижимает меня к постели, но на этот раз мои руки свободны и… обхватывают его шею, зарываясь в жёсткие волосы на затылке.

Стук в дверь вырывает из горла Айварса разъярённый рык. Он на миг застывает, прижавшись лбом к моему лбу, и я дышу его частыми выдохами. Стук повторяется, к нему добавляется приглушённый массивной дверью голос Вальгарда.

— Я его убью, — тихо говорит Айварс, покидая постель и направляясь к выходу.

Успеваю заметить, что рубашка на нём полностью расстёгнута, а штаны низко сидят на бёдрах, и непонятно на чём держатся, ах да, на внушительном выступе.

— Нужна помощь Адрианы, — быстро говорит Вальгард, видимо, предупреждая удар князя, — иначе истинная Кристера погибнет.

Слова ректора заставляют меня сорваться с постели. Быстро оглядываю себя в зеркале. Губы искусаны, платье измято.