Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

— Светочу над фортом всего три дня, Предел в безопасности, — отвечает дракон. К тому же это не простая наложница.

— Но, если она так ценна, что мешало тебе отправить её в Академию с охраной?

— Некоторые вопросы нельзя поручать охране, — он усмехается чему-то своему. — Хаос коварен и найдёт способ влиять на разум смертных.

— Допустим. Но что ты мог не поделить с братом?

— Он заявил права на мою женщину. Я объяснял, что её он не получит.

— Понятно, — цедит король, и, похоже, сдержанность ему изменяет, он рявкает:

— Айварс, у тебя своих девок мало? Зачем тебе наложница твоего брата?

— Я не знал, отец, что Кристер кого-то привёз, я был уверен, что он приехал, чтобы заявить права на мою…"

"Король возводит очи горе.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не захихикать из-за абсурдности ситуации. Взрослые властные мальчики не поделили девочек. Но тут же чувствую горечь. Я ведь так и не знаю, кого Айварс собрался защищать от своего брата. А ещё сложнее понять, хочу ли я быть той, ради которой он готов биться насмерть.

Король обрывает сына на полуслове:

— Если ты про леди Аттерлани, то как ты мог представить, что Крис может отнять женщину после обручения?

— Обручение не состоялось, отец, и не состоится. В момент обручения провидение подарило мне истинную. Её признал брачный браслет.

— Истинные — это легенда, — недовольно морщится король.

— Истинная — это Огненная драконица. Единственная в своём роде. Мало того, что Вальгард пожирает её глазами, так в тот же день, как она едва не совершила свой первый оборот, появляется Кристер, мой братец, которого я не видел десятки лет.

Что я должен был подумать? Я защищал свою истинную. А насчёт Аттерлани… думаю, для нашего рода Огненная драконица ценнее, чем даже очень сильная дочь Льда.

Воцаряется тишина, в которой я слышу стук собственного сердца.

Я — ценность. Просто ценность. Интересно, в чём меня можно измерить? На вес? Мне становится обидно.

Внезапно в разговор врывается девушка, которую принёс Кристер. У неё мелодичный голос, но звучит он как-то странно, словно во сне.

— Простите, Ваше Потрясающее Величество, — она смотрит на короля и облизывается. — А Вы женаты?

— Женщина, — голос Кристера стекает в рычание, от которого кровь стынет в жилах, — сейчас тебе лучше закрыть рот.

— Ты просто не знаешь преимуществ, когда у женщины рот открыт, — девушка делает шаг к королю, а Кристер устало прикрывает глаза рукой.

— Это Хаос, — закатив глаза, наконец, сообщает он.

— Что, правда? — Айварс хмыкает.