Индульгенция 3. Без права на смерть

— Пей, — мне в губы ткнулся край стакана.

Непроизвольный глоток, и в горло полилась жидкость, пахнущая травами. Обожгла пищевод, после чего рухнула в желудок, взорвавшись в нем энергетической бомбой.

— Блять!!! — подскочил я с жесткой кровати, на которой лежал.

— Не блять, а девушка, занимающаяся работой, которая не приветствуется в рядах аристократов.

— Блять?

— Блять, — подтвердила старушка-ведьма."

"— А ты кто? — быстрое сканирование себя любимого на предмет отсутствующих частей. Оказалось, что все присутствует в целости.

— Так Баба Яга я. Неужто не узнал?

— Не узнал, потому что ты не она. С ней я хорошо знаком, и она не ты.

— Сестру мою знаешь? — сощурила она глаза. — И живым ушел от нее?

— Ну так я ж Иван Дурак.

— А, ну это другое дело, — тут же успокоилась она. — Я-то тебя за Ивана Царевича приняла, да съесть хотела. Но твои духи не дали. Говорят, тупой ты, как пробка. Вот и решила дождаться, пока ты проснешься, и потом уж решить, что с тобой делать.

— И сколько же я спал?

— Сутки, если так посчитать.

— А мои где? — спохватился я.

— Снаружи сидят. Нельзя им ко мне. Раз зашли — с трудом изба моя их отпустила, а вот во второй точно выпьет. И тебя тоже чуть не съела. Но без проверки-то нельзя — она у меня умная и все знает. И раз очнулся, скажи слова заветные, что наговором и защитой являются.

— Слова? — Задумался я. — А, ну типа — избушка-избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом?

— Молодец, — похвалила она меня под треск балок и перекрытий.

— Ну да. Гроб это. Мне ваша сестра говорила.

— Именно. Зайти в него можно, а вот выйти не всякий сможет. И не выкай мне, чай не басурманин какой! На ты обращайся. Не обезличивай слова, не вызывай тьму зловредную, да не нашу — родную защитницу от света мерзкого.

— А… Вот помню, за нами что-то шло, и ты сказала…

— Шло, ага. Чудище заморское появилось лет сто назад — всех в округе пожрало.

— Убить его надо? У меня три дня, а точней, уже два в запасе есть — ты скажи только, как, а уж мы справимся.

— Вот за что я люблю Иванов Дураков, так за то, что не ведают они страха и сомнений. Потому в сказках завсегда на прЫнцессах женятся.

— А в реальности?

— Убивают их. Потому как слабоумие и отвага — это прямой путь в Навь, в дружину Кощееву.