Империя ненависти

Я ожидаю увидеть пепел вокруг нее, но его нет.

Пока.

Девушки хихикают, пахнут сильными духами, от которых у меня чуть не идёт кровь из ноздрей. Одна из них целует меня в щеку.

— Пойдем в твою спальню.

— Мы сделаем тебе приятно, — говорит другая.

Видимо, недостаточно тихо, потому что, хотя Николь сосредоточена на документах и планшете, ее нога подпрыгивает под столом, а губы сжимаются в тонкую линию.

Я знаю, потому что наблюдаю за ней как ястреб. Мое внимание приковано не к девушкам, а к ней.

Лед в виски звенит, когда я взбалтываю его и делаю глоток.

— Вы можете начать прямо здесь.

Они снова хихикают, и этот звук раздражает меня. Они дошкольники?

Николь никогда не хихикала. Даже в юности. Она всегда отличалась элегантностью и была образцом правильных манер. Теперь, когда я думаю об этом, я не помню, чтобы видел, чтобы она смеялась.

И, наверное, никогда не увижу, учитывая мой статус надзирателя ее ада.

Одна из девушек опускается между моих ног, и я лениво раздвигаю их, позволяя ей устроиться посередине.

Она выглядит как недоедающий подросток, и я знаю, что это не так, но тот факт, что она напоминает мне несовершеннолетнюю, сильно отталкивает. Или, может, вся эта гребаная сцена.

Я все время сравниваю их со сладострастным телом Николь, которое стало сексуальнее, чем у порнозвезды. Не то чтобы она не была сексуальной в школе, но сейчас она совсем взрослая.

Женщина.

Девушка возвращает мое внимание к себе, когда ее пальцы цепляются за мой ремень, и она встречается с моими глазами соблазнительным взглядом.

— Я начну. Помнишь, ты говорил мне, что я хорошо умею делать минет?

Нет, не помню, но я все равно рассеянно киваю.

— Ты просто куколка.

Николь рывком поднимается на ноги, забирая с собой документы.

— Я закончу работу на кухне.

Я сдерживаю ухмылку, делая глоток своего напитка.

— Вы закончите работу прямо здесь.

— Это отвлекает.

— Я плачу вам за то, чтобы вы отвлекались. Садитесь.

Она смотрит на меня, но в ее взгляде есть что-то еще, ненависть и чувство, которое я не могу определить.

Когда она не делает никакого движения, чтобы подчиниться, я рывком поворачиваю голову к стулу.

— Садись, блядь, если хочешь сохранить свою работу.

— Моя работа не подразумевает наблюдение за тем, как мой босс получает сексуальные услуги.

— Сексуальные услуги? Это что, блядь, детективный сериал? Это называется минет, и если я говорю, что твоя работа требует этого, значит, так оно и есть.