Империя ненависти

Девочки появились сами, потому что я отправил полупьяное сообщение.

Это даже не требует усилий. Они видят мое лицо на обложках журналов и запрыгивают ко мне на колени, как котята, которые боятся разлуки.

Это все слишком просто. Слишком удобно.

Слишком чертовски скучно.

У меня нет цели в жизни, кроме построения карьеры, наверное. Я даже не думаю об открытии собственной фирмы, как Нокс, потому что… ну, я выбрал юриспруденцию не потому, что мог бы заниматься ею всю жизнь. Я выбрал это, потому что это было самое далекое занятие из всех возможных от моих любимых семейных дел.

У меня и этого нет. Семьи, я имею в виду. Не после того, как отец перетрахал всех эскортниц, которых только могла найти его помощница, а потом умер, пока был с одной из них. Как по мне, так вполне подходяще.

Что касается матери, она оборвала связь много лет назад, не говоря уже о том, что она всегда предпочитала Зака мне. Сказать, что наши отношения зашли в тупик, было бы преуменьшением века."

"Мы почти не общаемся. Вообще-то, лучше сказать «никогда».

Я не посещал Англию с тех пор, как покинул ее.

Ни разу.

Если Астрид скучает по мне, она прилетает ко мне, но с тех пор, как у нее появилось три отпрыска, эти поездки стали редкими.

Клянусь, этот ублюдок Леви продолжает оплодотворять ее ради спортивного интереса.

Суть в том, что я, возможно, незаметно отрезал себя от семейного древа, но я хорошо устроился и получил все, к чему стремился.

Единственное, что не просто, не удобно и не скучно, это девушка, стоящая передо мной, ее белокурые пряди вот-вот загорятся от пламени в ее глазах.

Они такие светлые, зеленые и фальшивые.

Она и есть фальшивка.

Или была.

В любом случае, я хочу придушить ее за это.

Видимо, это чувство взаимно, потому что она выглядит готовой превратиться в халка и впечатать меня в ближайшую стену.

— Вы здесь, — бесстрастно произношу я со скукой в голосе.

— Очевидно. — она бросает грязный взгляд на девушек, которые все еще цепляются за меня, будто являются продолжением моего тела.

— Да. Вон там, на столе.

— У вас явно гости.

— Это не значит, что вы не можете работать.

— Если вы слишком заняты другими делами, то, конечно, это может подождать до завтра.

— Может, но вы будете работать над этим сегодня. А теперь садитесь и вычитывайте контракт.

Она поджимает губы, что является ее способом удержаться от произнесения глупостей, затем кружится в облаке метафорического дыма и насильно садится.