Империя ненависти

— Я говорила тебе не называть свою сестру ненужной, Лэн, — говорит Астрид учительским голосом.

— Но она такая.

— Иди в свою комнату и поразмышляй над этим.

Она вырывает его из рук Дэниела и ставит на ноги.

Лэндон качает головой и уходит, сцепив руки за спиной, как старик, ворча:

— Она все еще лишняя.

— Он определенно берет пример с Эйдена. — Дэниел смеется. — Заранее соболезную, когда он станет психом.

— Как ты можешь такое говорить, Жук? — Астрид звучит в ужасе, и по праву.

Несмотря на то, что Леви был дикой картой, Эйден тот, кто проявлял разрушительную энергию во всем, что он делал.

Судя по слухам, которые я читала в Интернете, он и сейчас такой. Возможно, его жена и сын немного укротили его, но что-то подсказывает мне, что Эйден Кинг никогда не изменится.

— Просто правда, которую ты отказываешься видеть. Он только что назвал свою сестру ненужной, — говорит Дэниел.

— С Джонатаном, — отвечает Леви. — А у тебя ограниченное время, Стерлинг. Еще одно язвительное замечание, и я вышвырну тебя из своего дома.

— Твоя ревность мила, капитан. Теперь ты собираешься усадить нас или ты должен продолжать наблюдать за Николь, как гребаный гад, не разговаривая с ней?

— Так это Николь. — Леви чешит подбородок. — Я думал, что она призрак, преследующий тебя, и раздумывал, сказать тебе или нет.

— Я обнаружила ее в доме Дэниела.

Он разражается смехом.

— Я знал, что был прав, когда ставил больше.

Губы Дэниела кривятся, и на этот раз у него не находится саркастического ответа.

Мой позвоночник, однако, выпрямляется в линию.

— Что за… ставка?

— Нокс сказал нам, что ты ассистентка Стерлинга, и мы поспорили, вылечит ли он свою фобию от блондинок, влюбившись в тебя снова.

Ставка? О нас?

— Ты знал о Николь и не сказал мне? — спрашивает Астрид, пораженная.

Леви хватает ее за талию."

"— Не хотел беспокоить тебя, принцесса. К тому же, была пятидесятипроцентная вероятность, что она ушла бы из его жизни.

— И все же… — она смотрит на всех нас, качает головой, затем идет к беседке, оглядываясь через плечо на Леви и Дэниела. — Мы не будем разговаривать, пока ваши величества не решат, являюсь ли я частью вашей жизни и должна ли быть посвящена в подобную информацию.