Империя ненависти

Не знаю, почему я думаю, что она нарядит меня в клоунскую одежду и попросит своих детей обрызгать меня своей драгоценной краской.

В этом было бы столько смысла, серьезно.

А вот вся двадцатиминутная поездка до ее дома — нет.

Большая, теплая рука хватает мою, которую я прятала другой между бедер. Я смотрю на Дэниела, когда он переплетает свои пальцы с моими, не отвлекаясь от дороги.

Он остается там, между моих бедер, вызывая удовольствие, тепло и самое важное чувство из всех.

Покой.

Он смотрит на меня, и я улыбаюсь.

Непринужденно и без фальши.

Если он со мной, я могу это сделать.

Или, по крайней мере, я пытаюсь думать об этом так.

Он переоделся в брюки цвета хаки и рубашку-поло, которые придают ему тот бодрый и в то же время сексуальный вид. Дэниел всегда балансировал на грани между хорошим и плохим.

Он может быть самым озорным нарушителем спокойствия и самым холодным мудаком, в зависимости от того, с кем он имеет дело.

Мы прибываем в дом Астрид — или, скорее, в особняк.

Джей практически бежит к Астрид, как только машины останавливаются. Он не перестает болтать с ней без умолку, как болтун. Иногда я завидую его покладистому характеру. Как легко он находит возможность выразить себя. Это так отличается от того, что было в моем детстве, когда я была сдержанной и действовала по правилам.

Я рада, что он, по крайней мере, может прожить свое детство на полную катушку.

— Мамочка! — маленькая фигурка со светло-каштановыми волосами врезается в ее ногу, а затем с благоговением смотрит на Джейдена. — Ты нашла принца, мамочка!

— Вроде того.

Она смеется, затем наклоняется так, что оказывается почти на уровне его глаз.

Ее выражение лица мягкое и любящее, когда она целует его в щеку."

"— Брэндон, это Джейден. Он тоже любит Миньонов. Хочешь показать ему свою коллекцию?

— Да!

Брэндон хватает Джея за руку и практически тащит его внутрь, затем останавливается и машет нам рукой.

— Привет, дядя Дэн и прекрасная леди с маминых фотографий.

Затем исчезает с Джеем.

Я смотрю на нее.

— У тебя есть мои фотографии?

Она прочищает горло.

— Несколько старых снимков в семейном альбоме.

— Думала, дядя Генри избавился от них.

— Только от тех, на которых твоя мама, — пренебрежительно говорит она и выводит нас на улицу.

Однако я не могу перестать думать о ее словах.

Только от тех, на которых твоя мама.