Империя ненависти

— Она всегда была королевой драмы или это новая привычка, или, может, ты, блядь, снова оплодотворил ее, поэтому она стала эмоциональной? — Дэниел шепчет Леви.

— Еще раз назовешь мою жену королевой драмы, и я ударю тебя по голове достаточно сильно, чтобы отключить твои немногочисленные функционирующие нейроны, — говорит он ему, затем догоняет Астрид, кладет руку ей на спину и что-то шепчет ей.

Сначала ее лицо ничего не выражает, но потом ее губы расплываются в улыбке. Я всегда завидовала их связи, которую они разделяли еще в школе, и видеть, как они все еще сильны, это одновременно трогательно и душераздирающе.

У них были разногласия и семейная вражда, но они стояли друг за друга.

Чего нельзя сказать обо мне и Дэниеле.

Но, опять же, наши обстоятельства были не такими.

Через несколько минут мы сидим за столом.

Пока Дэниел, Леви и Астрид препираются, я весь завтрак молчу, пытаясь насильно проглотить кусочки еды.

Эта обстановка не для меня. Желание вырваться и убежать как можно быстрее острее, чем все, что я когда-либо чувствовала.

Может, я смогу улететь в другую страну и не быть вынужденной находиться в месте, где моим единственным союзником, вероятно, является член Дэниела.

Ладно, возможно, и Дэниел тоже, но какая-то часть меня не может поверить в его внезапную перемену настроения. Быть может, это уловка, и меня будут тащить и смеяться надо мной на глазах у всех в стиле американской средней школы.

— Почему ты не ешь, Жук?

Астрид смотрит между ним и его полной тарелкой.

— Сейчас я ем только то, что готовит Николь.

Ее глаза переходят на меня.

— Ты готовишь?

Я прочищаю горло.

— Да.

— И ее еда это лучшее, что ты не будешь иметь роскоши есть. — Дэниел лениво обхватывает мое плечо, уничтожая несколько сантиметров, между нами. — Завидуй.

Астрид кривит губы.

— С чего бы это?

— Ты не можешь сварить яйцо, чтобы спасти свою жизнь. Если капитан не будет тебя кормить, ты превратишься в скелет.

— Это неправда. Так ведь, Леви?

— Вроде как да, принцесса.

— Эй!

И Леви, и Дэн разражаются смехом и продолжают дразнить ее, пока Леви не напоминает Дэниелу о его предыдущей угрозе.

А я, с другой стороны? Меня зацепила тяжесть руки Дэниела на моем плече. То, как он скользит пальцами вверх и вниз по обнаженной части прямо под моим коротким рукавом. То, как легко и властно он это делает, заставляя всех видеть, а не слышать о нас.

Если только ради этого, то приезд в Лондон, домой, в дом Астрид и Леви стоит того.