Игра без правил

Подсечка получилась даже слишком сильной. Комбат ударил во всю мощь, едва не сломав собственную ногу о покрытую серой коркой грязи толстенную лодыжку урода. Он вскочил сразу же и обнаружил, что Сеня уже стоит на четвереньках и вот-вот выпрямится. Комбат безжалостно ударил его ногой в живот, но урод только зарычал и, с непостижимой скоростью выбросив руку в сторону, успел ухватить Рублева за штанину. Мощный рывок последовал сразу же, и Борис Иванович не сумел устоять на ногах. Он попытался вскочить, но урод уже ухватил его одной рукой за пояс брюк, а другой за волосы и оторвал от пола.

Стремительно возносясь в воздух, Рублев рычал от нестерпимой боли в корнях волос. ""Какого черта я не брею голову, как Розенбаум? – бессвязно подумал он. – Сейчас вот хряпнет он меня спиной об коленку, тут и дух из меня вон…"""

"Но Сеня почему-то не стал хряпать его о колено. Он ""хряпнул"" его оземь, да так, что из Комбата и в самом деле вышибло дух, а ринг загудел, как гигантский бубен. Увидев это, Французов, которого под конвоем привели полюбоваться расправой и проникнуться предстоящей ему участью, рванулся вперед, на время забыв о простреленной ноге.

Его грубо оттолкнули, нога подвернулась, и он упал.

""Интересное кино, – подумал Комбат, автоматически откатываясь в сторону, поднимаясь на колени и прикрывая голову скрещенными руками, чтобы немного смягчить сокрушительный удар плоскостопой немытой лапищи. – ""Ринг"" в переводе с английского – круг, а на самом деле он квадратный, причем и в Англии тоже. Какого черта, спрашивается? Сколько можно обманывать народ? Мы, черт возьми, не потерпим…""

Новый удар опять швырнул его на спину.

""До-о-оо…"" – доносилось откуда-то издалека, словно где-то за горами и лесами шла в штыковую атаку закопченная, драная, но все еще непобедимая пехота. Перед глазами плыли цветные пятна, в голову все время лезли посторонние мысли, как будто она торопилась напоследок надуматься всласть, пока ее не оторвали напрочь. ""Ты это брось, – сказал голове командир десантно-штурмового батальона майор Рублев. – Следующий, между прочим, Юрка Французов, а у него жена, так что, если мы с тобой этого кошмарика не завалим, стыдно будет чертям в аду в глаза смотреть."" Он встал, шатаясь и утирая кровь с лица, в лопнувших по всем швам брюках, купленных по цене старого автомобиля, и медленно двинулся навстречу горбатому длиннорукому кошмару. Публика ахнула и замерла, потому что его уже считали трупом.

Рублев услышал эту внезапную тишину и понял, чем она вызвана.