Игра

 – Ты сильно расстроишься, если я не пойду смотреть игру? Мне надо немного переварить то, что сегодня случилось. Просто… немного снять стресс, понимаешь? И я хочу позвонить маме.

Хантер накрывает рукой мою щеку.

– Это совершенно нормально. Может, вы сходите попьете кофе и согреетесь? У тебя ледяные руки. – Он с ожиданием смотрит на папу.

Папа отвечает твердым кивком.

– Я о ней позабочусь. Иди играй в свою игру, парень.

– Я найду вас потом, – обещает Хантер.

Он наклоняется, чтобы оставить на моих губах целомудренный поцелуй, и вылезает из машины.

– Все нормально, – угрюмо говорит папа. – Уверен, его отсутствие не слишком сильно ска…

– Я плачу не из-за этого, – перебиваю я его между всхлипываниями. – Я даже не знаю, почему я плачу. Слезы просто начали литься без причины.

– Не без причины. Шок сходит на нет, и до тебя наконец доходит тяжесть того, что сегодня случилось. – Улыбка папы подернута грустью. – Иди сядь вперед, солнышко, и мы поедем куда-нибудь и поговорим.

Я тру мокрые от слез щеки, киваю и тянусь к ручке дверцы.

– Спасибо, что ты здесь, папочка.

– Всегда.

42

ДемиК тому времени, как мы с Хантером входим в его дом, мне начинает казаться, что за одну ночь я пробежала два марафона и побывала на войне. Его команда победила, поэтому все отправились праздновать. Но мы решили не идти на вечеринку, как и Саммер с Фитцем. И Бренна, которая сказала, что лучше созвонится по скайпу со своим парнем, чем «будет иметь дело с кучкой озабоченных пьяных парней, пускающих по ней слюни».

– Это охренеть как жутко, – замечает Бренна.

– Какое-то не то ощущение, когда их нет, – соглашается Саммер.

– Кого? – спрашиваю я. – Холлиса и Рупи?

– Ага. – Саммер машет рукой в сторону темного коридора. – Послушайте.

Я морщу нос.

– Что послушать?

– Вот именно!

Когда мы входим в гостиную, телефон Бренны начинает издавать навязчивые, но дребезжащие звуки знакомой песни.

Но в чем-то она права. В этом доме никогда не было так тихо.

– А куда они, кстати, поехали? – спрашиваю я.

– Без понятия, – отвечает Хантер. – Холлис сказал, что это сюрприз.

– Для кого?

– Для Рупи.

– Тогда почему он не мог рассказать остальным? – возражаю я.

– Потому что это сюрприз.

Я издаю вздох.