Янтарь рассеивает тьму

В общем, из всего перечисленного подойдет только «научиться ездить верхом» и «завести собаку», потому что этим Виола загорелась накануне восемнадцатилетия.

– Что-то мне не верится, что все так просто. Собака или лошадь? Как-то ограниченно для девчонки, которая могла купить себе конюшню. – Абрам перевел взгляд на Люциана. – Что скажешь?

– Я говорил с младшей сестрой Виолы. Мне показалось, они были близки. Так что если Виола и была избалована, то не до такой степени. Думаю, она умела заботиться и любить.

– Что она сообщила?

– В последние дни жизни Виола грезила о том, как отметит восемнадцатилетие. Мечтала попробовать алкоголь с юношей, который ей нравился, и танцевать под дождем всю ночь.

Эриас нахмурился.

– Ей кто-то нравился?

– Родители об этом ни словом не обмолвились, хотя мы спрашивали, была ли она влюблена, – подметил Абрам. – Девчонка ответила, по кому изнывала старшая сестра?

Люциан покачал головой."

"– Плохо, – буркнул Сетх.

– Тут может быть что угодно: от невинного до самого непотребного, – поддержал Эриас. – Если она больше всего мечтает о близости с любимым, то никто из нас не пойдет на эту сделку.

– У Виолы здесь нет друзей, у которых мы могли бы узнать, кто ей нравился? – Голос Люциана звучал задумчиво.

– Как сказали ее родители, почти все друзья находятся в Бэй, но тут она общалась с дочкой лекаря.

– Значит, надо найти дом лекаря и поговорить с его дочерью. Всей толпой идти нет нужды, вы отправляйтесь в трактир, перекусите, возьмите необходимые талисманы и зелья, а я отыщу лекаря. Встретимся через час на выходе из деревни.

– Я иду с вами, – сказал Морион. – Меня не прельщает перспектива оставаться в компании этих троих.

Абрам многозначительно кашлянул, намекая, что можно быть и повежливее.

– Тогда я тоже пойду, – отозвался Эриас, не одобряя рвения Мориона остаться подле его владыки.

Люциан растерялся. Он не возражал против присутствия их двоих, но где трое, там и пятеро – а это почти толпа. И поскольку Мориона стоило держать подальше от людей, взять его с собой казалось разумным решением, так что Люциан отказал Эриасу и велел тому отправляться в трактир. Страж хотел было поспорить, но Люциан звучал непоколебимо. Эриасу осталось только повиноваться и бросить в Мориона парочку угрожающих взглядов.