Яма (СИ)

После четвертого заключительного переворота ""Мерса"" Градский все еще находился в сознании, но не пытался даже открыть глаза. Слух резал протяжный звон. Под закрытыми веками мельтешили суматошные разноцветные пятна.

Первые мысли разошлись совершенно не в том направлении.

""Кузя, в здании…""

""Се-рёжа…""

""Стреляться будем? Или, может, драться?""

""Имей е виду, у меня третий дан по дзюдо…""

""А ты не боишься, что я влюблюсь и пристану к тебе как банный лист?""

""А больше ты ничего не хочешь? Может, мне еще раздеться?""

""Будем с тобой самыми лучшими друзьями, Сережа…""

""У меня от тебя, Сережа, тоже нервы шалят…""

""С днем рождения, Сережа! С днем рождения тебя!""

""Сережа, посмотри в камеру…""

""Сережа, почему ты не спишь?""

""А в дороге тоже нельзя разговаривать?""

""…я хочу, чтобы ты тоже был только моим…""

""Наверное, ты заразил меня своим бешенством, Градский…""

""Се-рёжа…""

""Хочу тобой одним дышать… Хочу…""

""Я хочу, чтобы ты меня раздел, Сережа…""

""Можно, я тебя тоже потрогаю?""

""Се-рёжа…""

""Я тоже, Сережа, выше неба…""

""Увидимся, Сережа… Увидимся?""

Медленный осторожный вдох лишь умножил боль в груди.

""Обними меня, Плюшка… Укрой собой… Обнули…""

[1] BMW M-competition

Глава 23

Я там, где меня нет, Где телефоны не ловят,

Где люди не говорят…

Рассвет не приходил."

"Эта задержка вовсе не являлась каким-то природным бунтом. Нет, у вселенной на все были свои расчеты. Только у Градского чувство вечности, вкупе со всем остальным, искорежило.

Если он умер и пересек граничную черту миров, почему боль не уходила? Нет, она множилась, расползалась, заседая внутри него темными мрачными тенями. Сколько их там? Сбивая ориентиры, давило теснотой.

Наплевательски приводя в непригодность дорогие дизайнерские брюки, уселся прямо на мокрый песок. Свесив локти на колени, направил воспаленный взгляд в бескрайнюю водную зыбь. У песчаного берега море взбивало ее в высокую белую пену, с каждым приплывом толкая все дальше и ненасытно захватывая территорию.

Подобная безграничная красота когда-то Градского завораживала. Когда-то… Третий день она не вызывала никаких впечатлений. Ждал, что море рассвирепеет, яростно окатит волной, накрывая с головой. Но… и ему на Сергея было начхать.

Когда там уже свет в конце тоннеля? Сколько гореть можно? Кровь сворачивалась, растягивая агонию немыслимыми и бесполезными приходами.

С той самой ночи Градский практически не спал. Проваливался в забвение.