Яма (СИ)

Навел шороху, — заговорил беспристрастно не только потому, что желал перекрыть поток ее самокопаний. По большей части ему и, правда, было по барабану. — Выглядело, конечно, не айс. Но большинству, как и мне, было пофигу.

Ника поморщилась и пождала губы. Глянуло потерянно.

— Я не думала, что так получится. Извини.

— Эй, харэ, Плюшечка, не накаляйся.

Поддавшись порыву, сжал ее ладонь крепче и, поднимая к лицу, мягко коснулся губами тыльной стороны.

А у самого в груди все сжалось, аж дышать больно стало.

— Ой… Я сейчас… сейчас чихну…

И даже чихала его Плюшка премиленько. Не сдержавшись, Градский рассмеялся, ощущая, как напряжение теплыми волнами уходит из тела. Сходу грудную клетку наполнили и расперли другие чувства: эйфории и пьянящего тепла.

— Сереж, а ты знаешь, что сердце человека при чихании на короткий промежуток времени останавливается[1]?

— Тогда у меня на тебя аллергия. Без чихания. Но с остановками сердца.

Заметив, как его лицо преображает шальная улыбка, ответно и совершенно неосознанно растянула губы.

— Эмм, Сереженька, так не бывает, — тоном, мол, к рассказывай сказки. — Логики — ноль.

У самой же внутри все затрепетало.

— Еще как бывает, женщина.

[1] Это миф.

20.2

***— Уварова звонила, — оповестил Градский, когда Ника вошла в кухню, мотая на голове причудливый чурбан из полотенца.

— Что хотела?

— Просила перезвонить, — поставил на стойку перед ней чашку с красными сердечками.

Ника воззрилась на него с таким изумлением, что ему, видимо, самому неловко сделалось.

— Какао? Настоящее? С молоком?

— Ну да. Ты же любишь.

С чувством отдаленного удивления заметила, как его скулы слегка порозовели.

— А как ты его приготовил?

— Это же не китайская грамота. Набрал Леську, она проинструктировала.

— Очуметь, как мило!

Перегнувшись через широкую барную стойку, оставила на его губах быстрый страстный поцелуй. Без языка, она скорее шлепнулась своим ртом о его рот.

— Спасибо огромное, Сережа!

— Да не за что, — растерянно ответил он.

Не ожидал, конечно, что Плюшка воспылает к нему благодарностью, граничащей с благоговением.

— Рад, что тебе приятно, — посчитал нужным сообщить.

Она часто закивала, не переставая улыбаться. Потом привычно застеснялась и, прервав зрительный контакт, осторожно сделала глоток из кружки.