Яма (СИ)

Что-то еще, Кузя? Если что, на всякий чертов случай, прими к сведению: хр*н у тебя получится со мной поссориться, — выдал в самых спокойных тонах.

Сглотнув, Ника рассеянно смотрела перед собой. Видела, как Град обратно вложил руки в карманы джинсов, как натянулась на мощной мускулатуре груди его светлая футболка, как он одарил ее укоризненным взглядом, развернулся и угрюмо побрел вдоль аллеи.

Сердце Ники упало. Провалилось и увязло в глубоком и запоздалом раскаянии. Странным образом, абсолютно все, с перемоткой к самому первому дню, в тот момент показалось неправильным.

"Градский обернулся. Посмотрел выжидающе.

— Ну, чего застыла, Кузя? Вот планка, — рассек ладонью воздух выше своей бейсболки. — Подтягивайся.

Отбросив к чертям раскормленные глупой обидой амбиции, с готовностью поторопилась следом за Серегой.

— Мне больше расти, — в смягчающемся тоне проступили нотки возбужденного волнения. — Труднее.

— Это только на первый взгляд так кажется. Ты умница, Ник. Махнешь за пару раз, я же — пробираюсь по миллиметру.

У Ники от нахлынувших чувств тотчас в глазах запекло и защипало в носу.

— Сильно разозлился на меня? — сглотнула, задерживая дыхание в ожидании ответа.

— Уже сказал.

— А чего вид такой тогда был?

— Какой?

— Словно я тебе настоящую подлость сделала.

— Плюшка… — выдохнул, притормаживая и останавливая ее рукой.

Ника с жадностью пыталась поймать на его лице хоть какие-то эмоции. Но мимика Сергея стерлась.

Разглядывал так долго, что Доминику, невзирая на все нервные переживания, начали охватывать волнения иного типа.

Попыталась разрядить напряжение. Улыбнулась широко, даже щеки заболели.

— Извинения сегодня не принимаются?

И, к огромному облегчению, уголки его губ слабо приподнялись в ответ на ее натужные и, очевидно, абсолютно бездарные в тот момент кривляния.

— Пожалуйста, не злись на меня.

— Я не злюсь на тебя, женщина, — терпеливо и серьезно повторил Градский. А заметив, как глаза Ники прищурились, поспешил пояснить: — Женщина — здесь — не пренебрежение. Прекращай грузиться. Едем на квартиру.

— Родители сильно ругались? — спросила уже в дороге, заламывая лежащие на коленях пальцы.

Проклиная себя мысленно, Градский поймал их своей ладонью. Сжал с осторожностью, поглаживая фаланги.

— Отец приволокся со своим чернорабочим.