Я не предам тебя

– Ну же, милая, – Леандор успокаивающе притянул к себе Аделину: – тебе нельзя нервничать, а Соняше я действительно обещал, да и чем быстрее мы отправимся, тем быстрее вернёмся.

– Ты слишком много ей позволяешь, – буркнула Аделина недовольно, но больше от того, что не хотела так скоро вновь расставаться пусть и на незначительное время.

Прижав к себе Дели, Леандор с понимающей улыбкой нежно коснулся её губ.

– Между прочим – я тоже нуждаюсь в твоем внимании и соскучилась, – укорила она супруга.

– Вечером я буду весь твой, и всю темень, и завтра, и всю жизнь бабочка, – шептал он ей на ухо, в то время как его ладони обхватили полушария потяжелевшей груди, слегка сжали под тихий сорвавшийся с губ стон Дели и втянул мочку в рот.

– Целитель не указал на какие-либо ограничения в твоём положении? – спросил, а сам молился тьме, чтобы она ответила отрицательно.

– М-м-м, дай-ка вспомнить, – задумчиво нахмурилась, и когда Леандор сжал её ягодицы, с требованием посмотрел в глаза, усмехнулась: – Пока нет.

– Это радует, – прошептал он, проводя языком по шее и со вздохом отстраняясь:

– Пойду, расспрошу Соняшу – что она учудила в этот раз, да Биаджо просил отправить к нему Бэттину."

"– Иди-иди, может, передумаешь баловать дочь и идти ей на уступки, – пробормотала Аделина, со вздохом сожаления направляясь к шезлонгу.

Смотря на волны моря, которые лениво накатывали с тихим шелестом на берег, улыбнулась: «Пора бы уже закруглятся с шалостями, а то прям как оголодавшая веду себя», – погладила живот, где уже давно зажглась энергия жизни их с Леандором малыша.

Усмехнулась, вспоминая, как первое время после их примирения пила настойки от нежелательного зачатия. Она тогда, ещё не до конца доверяя Леандору, не желала беременеть от него, боялась этого.

Только вот потом узнала, что эти настойки в её теле тьма выжигает, и именно глубинная решает – когда и каким полом забеременеть от глубинника.

Аделина не хотела сразу говорить Леану о том, что в её чреве зажглась искорка энергии, только вот тени всё решили за неё, от чего она первое время была очень расстроена и зла на них. Но как бы то ни было – для Леандора и Аделины этот ребёнок был действительно долгожданным и желанным.