Я не предам тебя

Огладил ягодицы и надавил на спину, заставляя прогнуться сильнее. Только после того как её попка была вздернута вверх опять одним мощным ударом погрузился в лоно Делии. Он, уже не сдерживаясь, таранил её, вбивался с таким остервенением, что она под ним сотрясалась и опять выгибалась в судороге оргазма, хрипло крича его имя. Как бы ни старался Леандор, он и сам в этот момент, услышав в стоне своё имя, выгнулся с хриплым криком.

Мокрые, потные они упали на шкуру и замерли, пытаясь восстановить дыхание, которое тяжело вырывалось из груди обоих.

– Как же долго я тебя ждал, бабочка, – уткнувшись носом в её шею, проговорил Леандор, притягивая Дели к себе спиной, оплетая её руками и ногами.

Некоторое время они лежали молча, как вдруг Аделина горько усмехнулась, глядя на пламя огня в камине:

– Я действительно как бабочка. Как мотылёк лечу на твой огонь, зная, что опалю свои крылья и всё равно не могу остановиться.

Леандор после её слов замер, затаив дыхание, но спустя несколько мгновений привстал, поворачивая Дели на спину и нависая над ней:

– Девочка моя, я никогда не подразумевал этого и назвал тебя бабочкой совершенно по другой причине.

Заглядывая Леану в глаза, тихо спросила:

– Почему же бабочка?

Леандор провёл кончиками пальцев по её шрамам, начиная со лба, на щеке и только когда пальцы коснулись шеи, вновь посмотрел ей в глаза:

– Ещё в лагере у степняков, когда впервые увидел твоё тело, – в этот момент Адель настороженно сглотнула, а Леан провёл пальцами по её губам, – вот тогда и сравнил твои ожоги с узором.

Всхлипнув, Аделина прикрыла глаза, отвечая на невероятно нежный, мягкий поцелуй, а когда Леан отстранился, замерла после его слов:

– Люблю тебя, Дели! Всем сердцем, всей своей сущностью люблю, горю тобою.

– Я не… – сипло хотела возразить, но на её губы лёг его палец:

– Тс-с-с… Я виноват перед тобой и Софи. Сильно виноват. Но я готов каждый световик, каждую темень просить у тебя прощения.

Ещё раз посмотрев ей пронзительно в глаза, лёг на бок и опять притянул Аделину к себе спиной, обнимая.

– Спи, моя девочка, спи бабочка.

И у Аделины действительно стали закрываться глаза – уж слишком насыщенным на события и эмоции получился световик.

– Может, мы лучше в спальню пойдём? – спросила уже сонным голосом.

– Позже.