Я. Хочу. Тебя.

Хрен знает! Может, потому и выцарапать хотела, что тебя во мне признала?

– Просто рожа у тебя мерзкая, – хмыкаю.

– А у тебя женщина совсем не ваших раскладов, да, Арман? Как же это ваше? Тихая? Покорная? Чтоб глаз на мужчину поднять не смела? А она глаза выцарапывает! Это тебе наказание, Багиров!  Дикая кошка вместо домашнего тапочка в виде женщины!

– Да…

Шепчу, сладко улыбаясь.

И снова тону в огромных зеленых глазах.

– Мое… Мое наказание… Моя дикая кошка…   Мне с таким наказание никаких наград не надо! Каждую минуту себя наказывать готов!

– Ты мне объяснишь, что между вами происходит?

Бормочет, хлопая глазами.

– Объясню, Никкка. Потом. Потом все.

Прижимаюсь.

Жадно дышу.

До сих пор не верю, что сжимаю ее руками. Что все позади…

– Люблю…

Шепчу новое, странное для себя слово, зарываясь руками в ее волосы.

– Люблю так, что крышу сносит… Никкккка.

– Арман!

Ее губы уже рядом.

И вдруг глаза становятся огромными, как два блюдца.

А пальцы почти до боли впиваются в мои плечи.

Резко разворачиваюсь. Почти швыряя ее в машину.

Блядь. Выстрела в спину я не ожидал!

Выхватываю ствол, но, походу, слишком поздно.

У Гудимова таки остался верный человек. И… Блядь. Не один!

– На землю!

Орет Ромка, и я падаю на рефлексе.

Еле успевая увернуться от еще одной пули, прилетевшей сзади.

– Блядь.

Рука сбивается. Я мажу.

Но тот, кто уже готов выстрелить в меня в упор, падает, как подкошенный.

Из-за деревьев выходит здоровяк, очень похожий на Ромку.

– Там их еще с десятка два. Справимся.

– Ника, закройся!

Кричу, поднимаясь.

Десятка два это херня собачья! Главное, фактора неожиданности больше нет! А так не хрен делать!

Вот и сбылось, о чем я думал.

Таки пришлось с братом спина к спине подраться. Не друг против друга. А вместе. Против врагов.

И, черт возьми! Мне это понравилось! Ромка не подкачал и не облажался! Спокойно с голыми руками попер на бойцов Гудимова! Даже рыча от удовольствия и азарта!

– А ты как здесь?

Мы тяжело дышим.

Вокруг валяются тела этих изначальных смертников.

Даже не заметил, когда в этой драке рядом оказался Марат.

– Ну как же? Мне, может, обидно. Прогулка по лесу. Это ж романтика! А ты один пошел! Непорядок!

Смеется, закуривая.

А я пожимаю руку брату. Впервые в жизни. По-настоящему и от чистого сердца.

– Теперь я тебе должен, Роман.