Я б ему... дала

Сегодня днем кто-то чуть не убил меня саму. Поводов паниковать скопилось хоть отбавляй. Но, словно под убойной дозой седативного, я даже не вздрагивала, и ни один кошмар не потревожил в ночи.

Утром ничего не поменялось. Мэрилин как-то подозрительно быстро дала согласие на мою внезапную «удаленку». Она будто только ждала повода, чтобы сплавить меня из офиса.

А Величество оказался фантастически удобным сожителем. В первый наш общий день я этого не поняла. Во второй – удивилась. А в третий назвала себя «самой везучей женщиной на свете».

Дамир был словно заточен под меня. Именно нынешнюю меня, с занудными привычками, грустным опытом и тайными желаниями о заботе.

Утром он отправлялся в офис. Вечером с серьёзным видом интересовался, как мои дела. Взаправду. Не для галочки. Ел все, что приготовлю. А потом уводил в спальню, чтобы мы, как два толстых морских котика, могли заняться ленивым сексом на полный желудок.

– Ты специально закармливаешь меня, чтобы я не мог шевелиться? – этот гад еще и шутил!

– Мы никому не расскажем, что ты предпочитаешь быть снизу.

Я сама снимала с него одежду от рубашки до трусов. Было в этом что-то. И интимное, и смешное, и волнующее.

– Нет, это не я! Это все еда!

Величество не сопротивлялся. Подставлял руки, поднимал бедра. Довольный, улыбающийся. Сумасшедше красивый даже уставший.

– Еще скажи, что я силой впихиваю в тебя добавку! – однажды я аж возмутилась.

– Скажу, что лет с тринадцати не ел ничего вкуснее.

– С тринадцати? – Такой неприкрытой лести мои уши еще не слышали.

"– Жена отца хорошо готовила. Теперь я понимаю, почему он не женился на моей маме. Ради такой еды... Можно и душу продать!

– Мне тебя пожалеть?

Такие откровения слышать от Дамира было непривычно. Женское любопытство тут же потребовало допроса. Женская мудрость – оказывается, у меня имелась и она – настаивала на лечебных поцелуях, чтобы забыл и не вспоминал.

– Меня лучше приласкать. – Сиятельство действиями напомнил, зачем мы здесь собрались. Руками своими жадными у меня в трусах.

– А может, тефтельку? – Мне оставалось только стонать.

– Обязательно. Вот закончим, и тефтельку. Две. – Дамир требовательно тянул на себя, не позволяя даже избавиться от белья.

Эротический деспот. Сексуальный тиран и мучитель.

Не такой я представляла свою совместную жизнь с мужчиной. Шаблоны рвались, как и страхи.

Никто не вываливал на мои уши рассказы о замене масла, не говорил часами про идиотов-боссов и ещё бо́льших идиотов коллег.