Я б ему... дала

Собрал в кучу всю злость, которая накопилась за эти полдня. И двинулся к Даше.

Уговорами, силой, но ее нужно было заставить уехать ко мне. Ради этого я способен был шантажировать и предлагать деньги. Проклятье... я готов был даже связать ее и увезти как груз.

Ни одна баба не доводила до такой стадии нервной прожарки. Но стоило подойти к Даше, взять ее руки в свои, вздохнуть...

– Мир, отвезешь меня в Питер? – эта непостижимая женщина в своей привычной манере выбила почву из-под ног.

– В Питер, который Питер? – я откашлялся.

– Да, к себе домой. – Даша улыбнулась. – Два этажа, лифт и охрана.

– Вот так просто?

Я стиснул ее в объятиях.

– Ага.

– А как же проесть плешь? Довести до белого каления?

Мне вдруг стало так легко, словно внутри появилась еще одна пара легких. Человек-воздушный шар. Тронь – полечу.

– Мне нравятся твои волосы, – нахалка пробралась ладонью под рубашку и принялась игриво царапать грудь. – Везде нравятся. Так что оставайся пока без плеши.

– Две, – голос сел. – И три дивана.

– Вот. На них и доведу.

Голубые глаза хитро блеснули.

– Стресс снять надо, а в машине ваше величество лечиться больше не желает, – тут же добавила весомый аргумент эта извращенка, и я все же полетел. Тем самым шариком. С Дашей за руку. В машину.

Глава 28. У князя за пазухой

Дарья.

Как бы я ни мечтала оказаться в спокойном и безопасном месте, быстро уехать не получилось.

Усадьба держала крепко. То еще один осмотр кухни княжеским начбезом, теперь уже без свидетелей и участкового, то ужин, без которого кухарка не желала нас отпускать в дальнюю дорогу, то раздача указаний на неделю, – дела не заканчивались.

Как результат до питерской квартиры Дамира добраться удалось только вечером. Уставшие, вымотанные, вопреки эротическим угрозам, мы смогли осилить лишь одну позу – «загнанные лошади». Это когда с одной стороны кровати сладко соплю я, а с другой, раскинув руки, громко, неинтеллигентно храпит князь.

Никогда бы не подумала, что могу стать фанатом этой позы, но сейчас устраивало все. Даже во сне Дамир производил впечатление опасного хищника. Широкая грудь, мускулистый торс, громкое «урчание». Не каждый камикадзе бросил бы ему вызов. Полная защита и безопасность. Ни один бабайка не пройдет!

И это было кайфом! После прошлых сумасшедших ночей покой оказался важнее секса.

Моя лучшая подруга находилась в больнице.