Гризли

Не лезь!

— Я же тебе помочь хочу.

— Х*ю своему ты помочь хочешь!

— Да чего взвился, псих? Тебе-то до нее какое дело?

— Я, по-твоему, мразь какая-то последняя, чтобы знать, что ты под моим носом девку прессуешь и под себя гнешь, и терпеть это?

— Да что там терпеть?! Сдурел ты прямо.

— Это ты сдурел! Забыл, кто у нее отец?

Ага, тот самый, что только что в телефонном разговоре, считай, с незнамо кем в открытую заявил, что я могу с его дочуркой делать что вздумается.

— Не забыл. Но и мозгами у меня было время пошевелить над инфой.

Хитрый мудак! Мозгами он шевелил!

— То есть ты думаешь, что, если она прибежит к папеньке вся в соплях с рассказом, что ты ее принудил спать с тобой, он на это забьет?

Забьет. Вот чую, что так и будет, но Боеву этого знать не обязательно.

— Да никуда она не прибежит. Я ее так оприходую, что жаловаться будет не на что.

Перед глазами полыхнуло от видения изогнутого дугой в экстазе девичьего тела под нависающей здоровенной тушей Андрюхи. Тонкие пальцы, побелевшие от усилия вогнать в его спину ногти в момент сексуального безумия. Его чертов член с пошлым, влажным хлюпаньем таранящий покорную вторжению плоть снова, и снова, и снова…

— Ты. Ее. Не. Тронешь! — грохнул я стаканом об стол, раскалывая тот и разливая коньяк.

— Ты с дуба рухнул, Яр? — шарахнулся от меня друг. — Совсем уже озверел?

— Ты меня слышал. Девку не трогаешь.

— Да поче… А-а-а, вот дурак, не усек. У тебя самого на нее стоит будь здоров, да? Ну так бы и сказал.

— Ерунды не городи!

— Да какая там ерунда. Теперь-то я вижу.

— Дебил. Что ты там видеть можешь?

— А то и вижу, что погремушка тебя зацепила на раз. Но знаешь что? Тебе от нее надо держаться еще дальше, чем мне. Ты ведь реально псих. Доведет, опомниться не успеешь, и дел похуже меня наворотишь.

— Я тебе сказал: все, чего я от нее хочу, — это чтобы свалила отсюда. Все!

— Угу. — Андрюха надулся и сидел с полминуты так, зыркая на меня из-под светлых бровей, но потом сдулся. — А поехали все же в баню, а?

— А ничего, что сегодня рабочий день? — огрызнулся я.

— Я забью, и ты забей. Колька сам справится, ничего же срочного пока. А тебе вот край надо пар спустить.

— Я тебе, что, чайник?

— Нет, ты у нас объект повышенной взрывоопасности.