Гризли

— Считаешь, у кого-то хватит сил и терпения обуздать твой характер? — Что это в голосе Антохи? Обида? — Неужто правда мечтаешь найти того, кто согнет тебя под себя?

— Нет, гнуться не буду.

— А что тогда?

— Будто я сама знаю что! Антох, я мы не можем просто пить и болтать о всякой незначимой херне, как всегда, а не вот это вот все?!

— Да запросто, — смирился он и достал из холодильника по новому пиву.

Ну вот и замечательно.

Глава 6

— Сучка крашеная! — Злющий Андрюха ввалился обратно ко мне, не прошло и полчаса после того, как он поскакал за хвостом погремушки.

 — Она что о себе возомнила? Совсем берега попутала, стервь охреневшая! Я, значит, свинья?

Он мне, конечно, друг, но отчего-то видеть его обломанным в подкатывании яиц к ядовитой соседке было до странного приятно.

— Это она тебя так приласкала? — усмехнулся, даже нарисовав мысленно себе эту картину маслом.

— Да! — рявкнул друг и грохнул об стол бутылкой с дорогим коньяком. — Прямо перед тем, как запрыгнуть на мотоцикл к какому-то чмошнику местному и укатить.

— На мотоцикл? Знакомый ее какой-то?

Мне тут еще тусни с гыркающими под двором движками этих камикадзе не хватало!

— Мне откуда знать! Но облапала его как родного. Аж бесит! Хотел догнать и руки-ноги переломать, но потом плюнул. Куда она от меня денется. Все равно домой же прискачет, и тут я с ней уже поговорю по-взрослому.

— Ты это о чем? — напрягся я.

Может, из нас двоих Андрюха и больше заточен под нормальное общение с людьми, чего я с некоторых пор на дух не перевариваю, но о его манере мало церемониться с девками я прекрасно знаю.

Понятное дело, что с приличными женщинами ни я, ни он отношений давненько уже не имели. Мне в принципе это никуда не упиралось, а он к своим годам все считал себя не нагулявшимся. Голову он никому не морочил, но твердо был уверен: заплатил шлюхе, значит, пусть отрабатывает по полной.

— А то ты не понимаешь! Под меня ляжет, никуда не денется.

— Ничего не перепутал? Она тебе не девочка по вызову.

— Ой, да брось ты! Все они одинаковы.

Прижми сначала покрепче, потом цацку подари, и все — твоя и рыпаться больше не станет. Думаю, я с ней надолго замучу. Пока всю не опробую.

— Не будешь ты ее прижимать, ясно? — Я сам не заметил, как перешел на рык.

— Это почему?"

"— Не будешь и все! Уж не пока она живет тут у меня за стенкой! Шалав тебе, на все за бабки согласных, что ли, мало?

— Чё бесишься, Яр? Я ее прижму, под себя подомну, а там уже и на продажу дома уболтаем.

— Я без тебя ее на это уболтаю.