Гризли

Отец придарил Антохе эту двушку примерно месяц назад, и заказанная где-то в Европе мебель еще не прибыла, так что обставлена и укомплектована была только она. В гостиной имелись лишь хаотично разбросанные кресла-мешки вырви глаз красного цвета, телек на полстены и колонки с меня ростом. В спальне — надувной матрас.

— Блин, я бы все так и оставил, — заметил насчет обстановки друг. — Меня все устраивает. Но мама против.

— То есть спальное место у нас с тобой на сегодня одно?

— А когда это было проблемой, Рокси?

Черт знает… С того разговора в лифте я ощущала внутри странное напряжение.

И сейчас оно возросло, учитывая, что взгляд Антохи не особенно-то и скрывал, что он опять собирается поднять вопрос о быстром переходе сегодня нашего веселья в горизонтальную плоскость. Эта его настойчивость начинала раздражать. Что, блин, с ним такое?

— А если к тебе заглянет какая-нибудь очередная Надя, мне в кресле спать? — попыталась я все перевести в шутку, закидываясь роллом.

— О! О Наде! Она меня тогда продинамила.

Девочка-то оказалась с сюрпризом.

Вот что, как выяснилось, нужно, чтобы мой любвеобильный дружище запомнил имя девушки, — бортануть его с сексом.

— Да? И каким же?

— Она мне призналась, что согласилась тогда поехать со мной из-за тебя, — глаза Антохи загорелись особым ехидством. — Милая тихоня у нас не по мальчикам.

Я аж рисом подавилась, и ему пришлось хлопать меня по спине и отпаивать пивом.

— Серьезно? — просипела, отдышавшись. — А так и не скажешь!

Нет, я спокойно отношусь к любым человеческим предпочтениям в постели, если их мне никто навязывать не пробует, но Наденька и правда удивила.

— Провинциалки нынче не те уже, — заржала в голос.

— Представь, как я офигел. Стою такой перед ней красавец с членом наперевес, а она мне — я хочу Роксану.

— Же-е-есть! — У меня аж слезы брызнули, когда представила себе вытянувшуюся физию друга. — Так ты поэтому решил подкатывать ко мне снова. Типа вдруг переключусь на девочек, а такая корова нужна самому.

— Не смешно, Рокси, — нахмурился он.

 — Я реально за тебя переживаю. И вообще… Ты меня знаешь, как облупленного, я тебя — вдоль и поперек, подумать если, мы и так пара.

— С открытым числом доппартнеров? — хмыкнула я, и отчего-то стало погано.

— Я это принимаю. А ты разве нет?

— Тебе честно? — Моя вечная злость на все и всех всколыхнулась без предупреждения. — Я — нет. Если я и позволю кому-то на полном серьезе втянуть меня в отношения, то они не будут основаны на терпимости к обоюдному бл*дству.