Горькая полынь моей памяти

Что ей в Мезене делать? На речку смотреть, тощую берёзу и грязь за окошком? В родную деревню не хотелось, от мысли вдохнуть запах дома детства начинало мутить, накатывала невыносимая тошнота. Не было у Эли больше родного дома, и никакого не было. Её дом остался там, где Дамир. А его она боялась пуще огня. Придёт? Сейчас придёт? Или сейчас? Страшно!"

"Тётя Аня деньги за оставшиеся три недели не вернула – отдала задатком за дрова для баньки, наверняка соврала, но не докажешь. Только сказала: «Правильно, в большом городе скорее затеряешься, а кто тебя спрашивать будет – скажу, видать не видала».

Первым же автобусом Эля отправилась в Архангельск, ещё не зная, что не вернётся в родные места, может быть, никогда в жизни. Не ведая, что через несколько часов от дома её детства с затхлым запахом грязи останется лишь обугленная труба и часть обгоревшей до старых брёвен стены.

Отыскала Наденьку, подружку детства. Та искренне обрадовалась Эле, расспрашивала, где была, поступила ли в медицинский, откуда платье дорогое, фирменное.

Рассказала, как на духу, с кем-то нужно было поделиться, молчать сил не было. Надя слушала, кивала, вздыхала, жалела подружку, а реветь не позволила, сказала – в слезах смысла нет, только морщины появятся. Эля страсть какая красивая, только отъесться нужно, синяки из-под глаз убрать, и заживёт лучше, чем в семье мужа. Сытнее, вольготнее, сама себе хозяйкой станет, как и принято у них, у поморов.

Эля устроилась у подруги, деньги – снять отдельное жильё – были, но одной страшно.

Город пугал, но сильнее она страшилась, что её найдёт Дамир. Придёт – что она скажет? Как в глаза посмотрит?

Надя снимала трёхкомнатную квартиру на двоих с «приятельницей» Евгенией – женщиной старше тридцати лет, а то и под сорок, с поджарой, сухой фигурой, неестественным загаром и ярким, перманентным макияжем бровей и губ. Третья комната пустовала. Женя согласилась на постоялицу, тем более, Эля за свой угол исправно платила, убиралась, готовила.

Нехитрые блюда, чему научилась у Файзулиных, а соседки ели и нахваливали.

Эля быстро поняла, чем Надя и Женя зарабатывают на оплату трёшки и коньяк, которым угощали «гостей». Откуда деньги на еду и бытовые нужды. Временами хотела съехать, казалось – она только мешается, а порой страшно было. Иногда гости были тихие, пробирались в «апартаменты», так Надя и Женя называли свои комнаты, не выходили оттуда оплаченное время.