Горькая полынь моей памяти

Ему невыносимо больно будет! Разве можно живого человека убить? Собственного ребёнка?

Правда, когда Зарима переставала говорить, Эля начинала сомневаться, и с каждым днём всё больше и больше. Особенно, когда врач прямо сказал, что шансов на рождение здорового «плода» нет. Он выставил свекровь из кабинета, начал рассказывать всё, что ждёт Элю и её ребёнка. Рассказывал так, что у Эли не осталось никаких сомнений – если ребёнку не суждено жить, значит, и рожать его незачем.

А Дамир? Что Дамир? Эля знала, она одна на свете, это её и только её жизнь.

Несправедливая и жестокая, но её.

Она ускользнула от Заримы, собрала все бумаги, выписки, обследования, что у неё были, и добралась в Областную больницу, в педиатрическое отделение, к Наталье Сергеевне. Та всегда была доброй к Эле и казалась очень умной. Детей лечит, значит, точно скажет, будет ребёнок жить или нет.

Наталья Сергеевна долго перебирала листочки, посмотрела результаты исследований, потом повела её в отделение патологии новорожденных к Андрею Геннадьевичу.

Его Эля помнила – несколько раз убиралась в их отделении. Он едва здоровался с санитарками, но они-то заведующего в лицо знали и побаивались.

– Сама-то ты чего хочешь? – спросил заведующий после такого же долгого изучения документов.

– Хочу, чтобы ребёнок был здоровым.

– Значит, родишь другого, а этот здоровым не будет.

– Умрёт? – уточнила Эля.

– Умрёт.

– Что можно сделать?

– Чтобы жил – ничего, а вот для тебя, дорогая моя, можно.

Элю записали на прерывание беременности без всякой очереди, как бывшего сотрудника, Наталья Сергеевна и Андрей Геннадьевич договорились.

Всё необходимое, сказали, сделают на отделении.

– Дамир знает? – спросила Наталья Сергеевна, когда оглушённая, всё ещё до конца не верящая в происходящее, но твёрдо решившаяся избавиться от обречённого эмбриона, Эля шла по привычному педиатрическому отделению. – Чего ждали-то?

– Не знает, – Эля надулась.

– В смысле?

– Ни к чему его волновать…

– А ты здесь, выходит, на пляже мартини попиваешь?

– Нет! Но…

– Скажи мужу, Эля.

Ты обязана сказать, понимаешь? Это и его ребёнок. Вам необходимо всё обговорить, решить вместе, вдвоём. Как ты собираешься планировать следующую беременность, если не разберётесь в этой ситуации?

– Не собираюсь я ничего планировать…"

"– Очень плохо, а надо планировать и думать, когда рожать и от кого. Скажи мужу, сегодня же. Поняла меня?! Он должен принимать участие в решении судьбы своей жены и своего ребёнка.