Горькая полынь моей памяти

– Отлично, пойдём искать Кирпич, – подхватил требования рыжульки Дамир.

Что он творит? Почему не повернётся и не уйдёт? Что за психомазохизм? Зачем он держит её, задерживает их? Хочет получить ответы на вопросы? Не хочет!

Прошлого ничто не изменит. Не вернёт Тима, доверие, любовь… Не сделает Тимура его сыном, не даст шанс увидеть его хотя бы один раз, не вернёт возможность пережить это горе с женой, принять совместное решение, правильное решение. Не позволит ему уберечь до бесячего глупую Элю от всего, через что она прошла, и пройти этот путь с ней.

Не сделает женщину, которую он назвал своей женой – женою.

– Перестань! – профырчала, как кошка, Эля.

– А то что? – сам не ожидал, насколько зло он усмехнулся в ответ.

Начинало темнеть, снег тихими, крупными, тяжёлыми хлопьями посыпал с неба, оседая на стылой земле и замёрзших лужах. Гололёд, тот самый, что лишь иногда бывает… Редкое природное явление в этом регионе, призрачное, как хорошее общее прошлое Дамира и Эли. Было ли оно, или всё придумал лично он, а она прагматично решала свои проблемы?

– Кирпич! – крикнула Серафима.

– Кирпич! – подхватил Дамир, игнорируя косые взгляды прохожих и толпившихся правоохранителей.

– Кирпич!

– Кирпич!

Бесконечное количество раз: «Кирпич!», пробираясь по замерзшей грязи, укрытой слоем не таявшего снега. «Кирпич!», «Кирпич!», под недовольное бурчание Эли, вызывающее в Дамире какое-то мстительное удовольствие. Нездоровую, ненормальную реакцию. Должно быть, горечь, всё время бьющая в нос, мозг, курсирующая по телу, начала трансформироваться в яд, отравлять разум Дамира, отключая здравый смысл, инстинкт самосохранения.

– Кирпич! – вдруг взвизгнула Серафима, рванув на другую сторону улицы через дорогу, перед крутым, извилистым поворотом и высоким забором, закрывающим вид на сторону за углом. – Кирпич! – раздалось вместе с шуршанием шин по гололёду, нечеловеческим визгом Эли и вдохом, равным стремительному движению Дамира наперерез ползущему УАЗу.

Он свалился в кучу строительного мусора и грязи, подхватывая Серафиму подмышки, прикрывая собой.

– За ребёнком следить кто будет? – орал, плюясь и матерясь, капитан полиции. – Документы сюда!

Дамир тряхнул головой, осторожно ставя Серафиму на землю, по пути ощупывая – невредима. Похоже, даже не испугалась, смотрит синими глазёнками на капитана, рот приоткрыла в удивлении, маме рукой машет.