Горькая полынь моей памяти

– Принимают противные лекарства, глупенький! – снисходительно проговорила Серафима. – Я хочу искупаться под холодной водой. Только маме говорить нельзя, она ругаться будет. Скажет, я заболею, а на самом деле болеет всегда она, – девочка заговорщицки глянула на Дамира.

– Контрастный душ – это не только холодная вода, но и горячая тоже, – напомнил он.

– Хорошо, – кивнула рыжулька, отважно отодвигая стеклянную дверь душевой кабины. – Только я одежду снимать не буду, – она грозно посмотрела на ошарашенного Дамира, не понимающего, что ему предпринять.

– Мама говорит, нельзя раздеваться перед мальчиками, и что туалеты в садике должны быть разделённые. В старом садике был общий, и горшки всегда холодные, а в сейчасном раздельный и маленькие унитазики! – очень логичный вывод сделала Серафима из запрета мамы раздеваться перед мальчиками.

– Лей! – отдала приказание девочка.

Дамир подумал, что вреда не будет… Не станет он поливать ребёнка ледяной водой и обжигающе горячей. Комнатной температуры – максимум, а то и теплее, и комфортно тёплой.

В квартире не холодно, если закутать малышку в полотенце – вреда не будет.

Серафима заразительно смеялась, когда Дамир менял воду с едва прохладной на тёплую и обратно, пока он не решил, что нескольких минут достаточно для «закаливающих процедур». Он выключил воду, завернул малышку в большое полотенце, лежавшее на высоком, под потолок, стеллаже со стеклянными полками. Стоило бы снять сырую футболку, но нарушать личное пространство ребёнка сильнее, чем тот позволяет, он не стал.

– И, кстати, помидоры – это паслёновые ягоды! – с выражением явного превосходства выдала сидящая в гостиной на кожаном диване, закутанная в полотенце Серафима, когда Дамир протянул ей одежду, взятую с полотенцесушителя. – А ещё у жирафа чёрный язык, и он умеет им мыть свои уши! Мама сказала, всё глупости, никто не может достать до ушей языком. Ты видел жирафа? – она посмотрела на Дамира исподлобья, насупившись.

– Видел, – он не смог сдержать улыбки.

Смешная девчушка.

Паслёновые ягоды, язык жирафа, маленькие унитазики в «сейчасном» садике.

– В настоящей Африке?!

– В зоопарке.

– Когда я вырасту, я поеду в зоопарк! Когда пойдём искать Кирпич? – вполне логично продолжила Серафима.

Действительно, вырастет она не сегодня, а Кирпич необходимо найти сейчас. Если это возможно… Сель снёс несколько домов, дом, где жила Эля, в том числе. Сомнительно, что собака успела убежать от убивающих потоков грязи, но не скажешь же этого рыжульке.