Горькая полынь моей памяти

Она сжималась каждый раз, когда заходила в поселковый магазин и спотыкалась о стену любопытных женских взглядов. Мужчины не глазели, проходили мимо. Скажи любой из них слово, Арслан Файзулин не испугается вымарать руки, лично челюсть свернёт. Женщин же бить не станешь. «Не накинешь платок на каждый роток», – как сказала эби.

Несправедливо! Нечестно! Больно! Эля сбежала сразу после похорон Тимура, который вовсе не сын Дамира, украв деньги эби, пропал брат, а полощут на весь белый свет Файзулиных, обсуждают, осуждают.

Карима стояла в магазинчике местной пекарни, ждала вместе со всеми свежий хлеб. Динар капризничал, в очередной раз умудрился заболеть в разгар августа, когда на улице жара выше тридцати градусов, мама не смогла пойти. Эби не выходила из дома, сидела в тени заднего двора, перебирала помидоры для заготовок. Алсу не отправишь, её и вовсе берегли от досужих разговоров, а Назар убежал с приятелями-мальчишками.

– Карима, что, нашёлся брат? – обратилась к девушке Галина. Женщина жила через улицу, четыре года назад её муж уехал на заработки куда-то на север, там «подженился» на местной, оставив всё ещё законную супругу с тремя детьми.

– Нет, – Карима качнула головой и отвернулась к окну, якобы разглядывая ветки за окном. Красивые ветки ведь, с листьями, на дереве. Сплошное загляденье!"

"– С Элькой он сбежал, – раздался женский голос с другого края магазинчика. Карима не стала оборачиваться, выяснять, кто кричит, а по голосу не признала. – Видели, как на поезд до Архангельска садился.

– Ой, дурости не мели! – откликнулась Галина. – Кто побежит за женой, нагулявшей ребёнка?

– А ты прямо свечку держала, видала, что нагуляла? – рядом с Каримой нарисовалась тощая, высокая, с узким лицом и близко посаженными глазами Лариса. Она жила через два дома от Файзулиных, её кот приходил к ним во двор. Алсу его подкармливала колбасой, а Лариса ругалась, что Васька мышей не ловит.

– Откуда ж тогда дитё больное природилось? У Файзулиных отродясь все дети здоровые!

– А оттуда! – Лариса мазнула склизким взглядом по Кариме.

– Не мели ерунды! – крикнул кто-то.

– Ерунды? – взбеленилась Лариса. – У Арслана брат родной есть? Есть. У него первенец помер!

– То в родах!

– Говорю же, попадётся ген бракованный, и хоть одно дитё, да родится больное, на смерть обречённое!

Карима медленно пятилась к двери, пытаясь сохранить независимый вид и гордую улыбку.