Горькая полынь моей памяти

– Ну, показывай, что обычно делает мама в случае аварии? – обратился он к племяннику, подкидывая на руки довольного, смеющегося малыша, с любопытством наблюдающего за взрослыми через перила лестницы.

Справился Дамир почти споро. Эльдар деловито подсказывал, показывал пальцем на салфетки, полотенце в ванной комнате, присыпку, памперс. Ирек в молчаливом недоумении наблюдал за дядей и пытался схватить за нос любопытными ладошками, а когда удалось, счастливо рассмеялся.

Поднялась Карима, спокойная, немного подкрашенная, достаточно, чтобы скрыть следы утренней истерики, уже одетая.

Собрала Ирека, переодела Эльдара. Все вместе дождались няню для старшего, потом повезли младшего на прививку. Сестра молчала, погруженная в свои мысли. Дамир ей не мешал, он боролся с желанием развернуть автомобиль и уничтожить Юнусова. Закопать его в бетон… Но кто-то должен оставаться спокойным в этом джаханнаме – аду.

В тот день он Юнусова не видел, на следующий тоже. На прощание он дал Кариме ключи от своей квартиры и сказал, что в любой момент сестра может прийти к нему с детьми.

Когда точно решит, что ей нужно. Если решит. Словом «развод» не шутят.

Встретил он Равиля только вечером третьего дня. Как всегда, безупречно одет, сдержан, ухожен. Рубашка наверняка отглажена женой… Под глазами синяки, словно друг беспробудно бухал несколько дней кряду.

– Как? – коротко спросил Дамир, имея в виду вовсе не проблемы на объекте, который уже проще было бросить к чертям собачьим, чем пытаться выжать из него хотя бы что-то.

– Так… – Равиль сморщился, как от жестокой головной боли.

– Бросай эту шалаву, – не выдержал Дамир. – Сколько эта пиявка сидит на твоей шее? Не надоело?

Хотел добавить, что вокруг полно пригодных для ебли баб, раздвигавших ноги с превеликим усердием, на хрена Юнусову сдалась эта Иванушкина? Тридцатидвухлетняя любовница при двадцатидвухлетней жене – не абсурд ли?! Если что-то не ладится с женой – можно найти утешение, скинуть напряжение без постоянной связи с одной-единственной женщиной, которая считает себя особенной.

И у неё есть на это все права! Сколько лет длится связь? Четырнадцать? Пятнадцать? Больше?

– Уже.

– Свежо придание, – всё, что смог ответить Дамир. Сколько раз он это слышал?..

– Извини, – у Равиля заиграл телефон, коротко глянув, тот ответил: – Да, маленькая? Где? Сейчас приеду.

– Что случилось? – Дамир невольно напрягся. Маленькая – Карима. Так Равиль начал называть свою жену ещё до свадьбы.

– Не знаю, с кем-то поругалась в маникюрном салоне.