Горькая полынь моей памяти

Рука Равиля дёрнулась – всего лишь доля движения, микросекунда, но Дамир подскочил мгновенно, вывернул другу руку, с силой заламывая, оттаскивая от Каримы, опуская вниз, на колени, болевым приёмом. Они были равны в силе, но Равиль не сопротивлялся. Напротив, он обмяк, глубоко задышал, позволяя держать себя скрученным, на коленях, без возможности дёрнуться. Спустя невыносимо долгие секунды Дамир начал отпускать друга, молчаливо давая понять, что ударить сестру он не позволит, что бы ни произошло – не позволит.

"Карима замерла, глядя на брата. Красные пятна пошли по хорошенькому личику, рыжие волосы, едва тронутые краской, взлохматились и торчали в разные стороны. Шёлковый халат неприлично распахнулся, была видна часть груди и мягкий живот, немного, но вполне достаточно для того, чтобы Дамир отвёл глаза, взмахивая рукой в сторону распоясавшейся тряпки, наверняка стоящей больше, чем получает рядовая сотрудница фирмы Файзулина.

– Приведи себя в порядок, – сказал Дамир, вглядываясь в лицо Каримы. Злое, встревоженное, но вряд ли готовое на непоправимое. Как часто происходили подобные ссоры в доме Юнусовых?

Дамир вышел на крыльцо. Равиль сидел на каменных ступенях и курил, глядя на срывающийся дождь, грозивший перерасти в ливень. Две недели до нового года. Время чёртовых чудес.

– Спасибо, – первое, что произнёс Равиль после минутного, тяжёлого, как могильная плита, молчания.

– Что случилось? – Дамир сел рядом, игнорируя ледяной холод камня и благодарность друга.

– Натка, – Равиль потёр ладонью глаза, будто пытался их выдавить.

– Карима узнала? Откуда?

– Узнаю откуда – убью, – глухо ответил Юнусов.

– Она не могла рассказать? – Дамир имел в виду, конечно, Иванушкину. Равиль его понял.

– Нет, – мужчина, отрицая, качнул головой.

В принципе, с чего бы Натке сейчас вставать на тропу войны? Устала ждать? Ждать чего? Решила пойти ва-банк? Ради каких целей? Заполучить Юнусова она не сможет никогда в жизни, даже если юг и север поменяются местами. Если Равиль не сделал этот шаг в далёкой, дурной юности, то сейчас, имея детей в законном браке, он не сделает его тем более.

– Переебать бы тебе, – сквозь зубы проговорил Дамир.

Он всё знал и всё понимал, но речь шла о Кариме.