Гонки на выживание

Из-за пробоины спереди при скорости семьсот километров в час давление в кабине не упало, как при обычной разгерметизации, а резко поднялось… Все задыхались. Забортный холод обжигал сильней огня, почти все детали арматуры кабины сразу покрылись белым инеем. Самолет сильно качнуло, завалило на крыло и в нарастающем левом крене повело в сторону.

Второй пилот отпрянул вниз и в сторону, чтоб не попасть на острие пронзающей воздушной спицы, молниеносно натянул кислородную маску и, перегнувшись через пульты и дроссели двигателей, приладил вторую ко рту и носу командира.

Сергей увидел: лицо второго пилота в крови — то ли поранило осколками стекол, то ли задело скользнувшей рикошетом пулей. И в эту минуту тот откинул крышку какого-то ящика, выхватил свой табельный пистолет и навскидку дважды выстрелил через плечо в Пастухова.

Пули ударили в грудь, но титановые пластины и кевлар усиленного бронежилета устояли. Сергей упал за кресло и закричал:

— Дурила! Мы же с вами! С вами, балда!

Но второй летчик этого не слышал, он выронил пистолет и сполз в кресло, потеряв сознание.

А командир, кажется, вообще не успел ничего сообразить — сработал рефлекс профессионала: разгерметизация корпуса — значит вниз, вниз, резко вниз!

Здоровенный, как медведь, под стать своему самолету, подполковник что есть силы отжал рогули штурвала вперед.

Многотонная масса «Руслана» не давала быстро выполнить маневр экстренного снижения — рули управления отзывались с задержкой. Но вот громадная летающая машина послушалась и пошла к земле.

— Командир! Включай сигнал бедствия! — заорал Сергей. — Сигнал «секьюрити» или «мейдей»! Тот порывисто обернулся:

— Откуда знаешь?!

— От верблюда! — крикнул Пастух. — Врубай, ну!

— Вся связь отказала! Вся начисто! Глушняк!

* * *— Ладно! Хватит в секреты играть, — решился Голубков и посмотрел в глаза Макарычеву.

— Генерал Курцевский. Двигатель «Зодиака», так?

— Ты… ты со своими можешь связаться? — закричал Голубков.

— Не могу. Пока — не могу. По условиям плана операции. А ты со своими?

— Я и подавно.

— Давай назад! — зарычал Макарычев. — Назад, Костя! Скорее на аэродром! Надо связаться с экипажем, любой ценой дать им знать.