Жена проклятого князя

Ведь только в шестнадцать лет девочки сходят с ума от незнакомцев в масках, танцующих, как боги! И забывают спросить имя, потому что все время есть что-то важнее – коснуться его руки, услышать стук его сердца, улыбнуться ему таинственно и призывно…

– Мадам! – Очарование момента почти нарушил извозчик, подкативший прямо к дверям таверны. – Карета подана!

Зорро рассмеялся, подал Тиль руку и помог забраться на сиденье. Коляска тут же тронулась, лошадь зацокала копытами – и окружающий мир вновь исчез.

Матильда чуть опомнилась, лишь когда извозчик вновь подал голос:

– Куда едем, мадам?

Она замялась, не совсем понимая – надо ей отвечать или оставить заботу обо всем Зорро? Но у него нет ничего, даже камзола и шпаги, может быть, он альфонс?

Додумать неприятную мысль Матильда не успела.

Ее обняли крепче и велели кучеру:

– На постоялый двор.

Наверное, ей надо было задуматься – а не женат ли он, раз не везет ее к себе домой? Или, может быть, он собирается ее похитить? Или… к черту сомнения! Сегодня она рискует и пьет шампанское!"

"Обернувшись к Зорро, она впервые рассмотрела его лицо.

Когда он успел снять маску? Или она с него сняла? Кажется, когда они целовались. А, неважно как и когда! Важно, что она может рассмотреть его, своего внезапного любовника. Первого в этом проклятом мире, выбранного ей самой, и не из соображений «надо», а просто так. Потому что хочется. Потому что он ей нравится. Потому что он горяч, красив, изумительно танцует и ни на миг не задумался, прежде чем спасти ее от злобного чудовища.

Пока Матильда гладила его по едва тронутому щетиной волевому подбородку, в памяти что-то зашевелилось, кольнуло. Показалось – она раньше видела Зорро и не так давно. Где и когда? Мелькнула смутная картинка незнакомца около лавки модистки… да, очень похож! Наверняка именно он. Ведь не может же это быть ее супруг, князь Волков, правда же? А из ее скудного списка знакомств в новом мире подходит возрастом и мастью лишь он. Но князь Волков, во-первых, пьянь болотная, а Зорро едва пригубил сангрию.

Во-вторых, она точно помнит – глаза у князя было светло-голубыми, а не кобальтово-синими. А в-третьих и последних, князь Волков мертв. Так что долой глупые мысли! Вообще все мысли долой!

Касание горячих губ к ее пальцам вымело глупые мысли лучше урагана «Катрин», и Матильда позволила себе просто расслабиться, улыбнуться… и утонуть в невероятно синих глазах, глядящих на нее с восторгом…

Что это был за постоялый двор, Матильда не запомнила.